Книга Полдень, XXI век, 2011 № 09, страница 16 – Юстина Южная, Олег Кожин, Геннадий Прашкевич, и др.

— Было такое, только давно, – подтвердил лейтенант.

— Какое давно? – возразил рыжий майор. – Думаю, в мае.

— Точно, в мае. Но в одна тысяча восемьсот семьдесят третьем году.

— Как так? С кем споришь! Сам читал.

— В какой газете?

— В «Правде».

— А впервые написали об этом все-таки в «Бостон Индепендент Кроникл».

— Это откуда же такая информация? – насторожился майор. – Откуда компромат?

— Нам лекции читали на спецкурсах. Я запомнил.

Майор задумался, смотрел остро. Капитан Мочабели тут же перевел разговор на простое, всем понятное. Пожаловался: в Магадане скучно, хорошей байки иногда полгода ждешь. Портянок не хватает, уже даже полотенца пускал на это дело, ведь до дальних командировок приходится добираться и в пургу и в грязь непролазную. В общем, хорошо поговорили, но глубокой ночью, почуяв, что лейтенант еще не уснул, капитан негромко шепнул: «Ты, Стахан, нашего майора не задирай». И загадочно намекнул: «Не смотри, что он рыжий».

День лейтенант Рахимов провел в Управлении НКВД, вечером опять ели тушенку.

Капитан привычно сказал: «Тебе не наливаю». Но тут опять явился рыжий майор, налил себе и сразу заспорил. «Вот мы вчера говорили про Ямал и про Америку, так вот, лейтенант, учти, информация твоя не совсем верная».

— Это почему?

— А ты на Ямале был?

— Будто у меня других дел нет.

— Тогда про Америку я и не спрашиваю.

— Ну и что такого? Ты тоже не был ни на Ямале, ни в Америке.

— Тогда давай напрямую, – уперся рыжий майор. – Ты вот нам тут на американов указываешь. А кто в добром уме верит американам? Я тебя, лейтенант, пожалуй, к делам не допущу!

В общем, получилось неловко. Пришлось с утра через оперативника Краснова связываться с Москвой, с приемной наркома Ежова. Неизвестно, что там сказали Краснову, но веселый рыжий майор к капитану Мочабели больше не заходил.

Квартирка у капитана была небольшая.

Он лейтенанту отгородил угол ширмой в пестрый цветочек.

Утром на общей кухне опять разогревали тушенку, кипятили чай. И вечером тушенку разогревали. Рахимов хорошо помнил слова наркома: «Запрещаю тебе пить, курить, ввязываться в драки. Голову береги, все услышанное, увиденное носи в голове, ничего на бумагу». Капитан Мочабели, многие годы занимаясь делами з/к, обо всем привык судить просто. Дураки люди, так говорил. Партия выдавливает из нас рабов, а мы упираемся. «Рабы не мы». Ты, Стахан, рыжего майора Кутепова не кори, у него тоже всякое бывало. Страна сейчас – как большой разлив. А вздувшаяся река, она, известно, несет на поверхности все, что не может удержаться, вцепиться, укорениться. Все неустойчивое, ненужное вздувшаяся река беспощадно выносит в океан. Здесь у нас, в Магадане, идет перековка. «Мы не рабы». Большая перековка. Здесь истинные враги разоружаются перед партией.

Капитан плеснул в стакан, воодушевился:

— У нас на Колыме, считай, под шестьдесят бывает, такой холод, а все равно, считай, серой несёт, да? Пекло, пусть ледяное, да? Настоящее ледяное пекло. А где еще добела вываривать души? Олово, золото, уголь, оружие – многое надобится нашей стране, мы прямо кольцом окружены врагами. А добывает кто золото? Сволота, мракобесы, кэрэшники!

На этот раз хороший разговор получился.

Два добрых товарища говорили при огоньке керосиновой лампы.