Онлайн книга «Полдень, XXI век, 2011 № 11»
|
— Их это раздражает, жжет завистью. Напоминает, как они были слабым полупещерным народцем и просили помощи у «землянинов». Дом, могилы, свои – ерунда. Это только земля и сосновые доски! Дед поднялся и влепил матери пощечину. Рука у деда была тяжелая. Женщина замолчала, словно все звуки отлетели от нее. Отец гневно, как в сказках, пророкотал: — Это жизнь моя! Память! Честь моя! Своих не бросают! Никогда! Слышишь? Никогда! Мать молча плакала, держась рукой за щеку. — Я в войну всякое видел, всякое было, но чтоб за своими не вернуться! Никогда! Да и здесь же люди живут, не звери. Хоть и ростом они меньше нас, и живут, как трава – в тридцать наших лет уже старик. — Папа, я для того и приехала. Вернулась за тобой, – никогда еще Владик, стоящий за дверью наготове с рюкзаком, не слышал, чтоб мамин голос звучал так робко. Дед молчал. — Я… – мама запнулась, – я поделюсь секретной информацией, папа. Дед молчал. — В звездной конфедерации назревает раскол: часть планет хочет выйти из его состава за Таирсой. И Кротезия в том числе, – Владик не понимал, почему мамин голос дрожал. Подумаешь – выйти. Будем летать к дедушке через границу– это же еще интереснее! – Сейчас ты еще воин звездной конфедерации в отставке, на покое. А как потом обернется – неизвестно… Поедем жить к нам, пока у твоей болтливой дочери еще есть дипломатический паспорт. — Не верю я в подлости, – прошептал дед, – а раз не верю, так и не случится со мной этого. И бежать, как подлая крыса, не буду. Всю жизнь здесь прожил, пацанят местных флаеры водить учил и кораблики из сосновых щепок делать. Неужели ты думаешь, они меня из дома выгонят?! Да и вам на шею садиться я не намерен. Всё, окончен разговор. Мама шептала, всхлипывая: «Пацанята, сосны… Они пиклу свою вонючую на государственный герб вынесли, на всех углах шепчутся, что мы соснами планету засадили, потому что отравить всех местных мечтаем, заставить задохнуться, а ты в благородство веришь…» Да, пикла действительно пахла ужасно, Владик это знал по себе. Он как-то измазал её густым синим соком щеку – боевую окраску вождя краснокожих наносил. На вторую щеку сил не хватило – нос отказался терпеть… Дед молчал. Кротезианские сосны шептали что-то в тумане. Резкий гудок прорезал тишину. Разрезал на «до» и «после». «Дедушка встал», – по скрипу табуретки догадался Владик. — Не тревожься, дочка. Я сам о себе уж как-то смогу позаботиться. Езжай. Вон машина за вами пришла, – чужим спокойным голосом сказал дед. Сырой туман прорезал свет фар. Такси мягко спланировало от верхушек сосен к крыльцу. – Нас двоих с матерью перевози, когда помру. А живой я пока – ее не брошу. Иди, все. Дед взял материн чемодан и понес к такси. Мальчик видел, как крепкая фигура деда словно стала меньше. Он не сказал матери больше ни слова. Она села в машину, держа спину прямо. — Владик, пора, – позвал дед. Мальчик выскочил из двери и понесся к машине, бренча своим походным ранцем. Он не мог ходить спокойно, когда начиналось Дорожное Приключение. Дедушка остался на крыльце. Внуку он улыбался. Тот заскочил в машину, мгновенно вживаясь в тесноту и запах чужого освежителя. Кротезианцы предпочитали естественным запахам своего леса что-нибудь более экзотическое и непонятное. Да, то были верные признаки Путешествия. Осталось только попрощаться с летом и дедом. Владик, опустив стекло, высунулся из взлетающей машины и прокричал: |