Книга Подсластить победы горечь, страница 36 – Татьяна Иванова

Фенелла привычно пропустила мимо ушей непонятное выражение прогрессора. Они так и заснули, тесно прижавшись друг к другу.

Утром выяснилось, что чума проникла в Альнард.

* * *

— Я кругом виноват, — с болью и горечью сказал дон Вельидо де Грамейра.

Фенелла замерла в зарослях калины и жимолости. Ей оставалось сделать несколько шагов вперед, потом по ровному склону докатить платформу с заряженными аккумуляторами до карантинного дома. Свои способности Странника обнаруживать среди прогрессоров ей, понятное дело, не хотелось. Но таскать неудобные аккумуляторы через весь замок и заросшие дубом и пихтой окрестности не хотелось тоже. Из-за множества кустарников, перевитых плющом, путь было не срезать, приходилось бегать только по проложенным дорожкам. Поэтому девушка и выбрала такой способ: вместе с аккумуляторами перемещалась в заросли жимолости на вершине невысокого холма с редким лесом из пробкового дуба, а оттуда катила тележку вниз к карантинным домам. На несостыковку во времени зашивающиеся прогрессоры внимания не обращали. Еще и радовались, что она так быстро возвращается.

И неожиданно на пути возник расстроенный дон Вельидо, придерживающий под уздцы взмыленного скакуна.

— Не берите на себя слишком много, граф, — ответил невидимый Фенелле архиепископ. — Скромнее надо быть.

Удивленный рыцарь широко раскрыл глаза, затем с горечью усмехнулся.

— А вы знаете, владыка, как эти распроклятые верблюды попали в Навелую? Вы ведь понимаете, что из Борифата в Остарию только один путь — через Альнард. Чертовых больных тварей действительно провели через ворота торгового тракта, но! Но дальше их заметил командир таможни, понял, что верблюды больны и велел всех уничтожить, свалить в расщелину за городом дальше по тракту и засыпать негашеной известью. И все было бы отлично, но эта чертова расщелина…

— Дон Вельидо, ругаться не надо.

— Простите, владыка, забылся, — рыцарь, волнуясь, дернул коня за уздечку, тот заржал, захрапел. — Расщелина находится в моем графстве. И мой сенешаль, встретивший таможенников с верблюдами на тракте, решил, что ему молодой, только что назначенный командир Альнардской таможни не указ. И, как только тот скрылся из глаз, отпустил стадо, поверив их проводнику, что верблюды просто устали после тяжелого пути. А ведь я знал, что мой сенешаль, упрям, тщеславен и попросту старый осел, но жалел его отстранять. И вот как вышло… — граф, застонав, прижался к шее своего верного скакуна. — Король вот-вот прибудет в Альнард, — глухо добавил он. — Его величество решил лично вмешаться. И к моей опале добавилась такая вина. Зараженных верблюдов мои люди пропустили, арбалетчиков вокруг карантинного дома я не выставил. В результате — чума в Альнарде. Принц Гай отдал на восходе солнца распоряжение — зажечь Гверскую расщелину, чтобы чума не перекинулась в Северные земли. Хорошо, что топлива хватит. Расщелина вся поросла пихтовым лесом. Пихты мощные, высоченные… Наместник всю ночь не спал. Мы разбирались, что произошло.

— А в южном направлении все тихо?

— Да. На юге графства чумы нет.

— Вот видите. А вы говорите — все плохо. Если бы чума пошла на юг — вот тогда бы было плохо. Там — столица, там — крупные скопления людей. А путь на Север и Запад действительно перекрывается огнем в одной Гверской расщелине. Ваши люди — герои, дон Вельидо. Они трудились без отдыха днями и ночами. Они остановили не что-нибудь — чуму!