Книга Когда играют все, страница 64 – Татьяна Иванова

Его величество Боэланд продолжал неподвижно сидеть на троне, на его неподвижном как маска лице не проявилось ни тени эмоций.

— И я не сомневаюсь, что этот маньяк попытается выполнить свои угрозы. Даже в нашем свободном мире таких изолируют от общества!

Тонкие губы короля искривились в еле заметной усмешке.

— Подождем графа де Карседу, — бесстрастно сообщил он. — Дон Альвес явится с минуты на минуту.

Жанна Риче нервно рванула ворот своей курточки. Спустя пару мгновений в зал вошел граф де Карседа и, демонстративно не замечая эмиссара прогрессоров, изящно склонился перед королем в почтительном поклоне.

— Дон Альвес, что вы можете ответить на обвинения сеньоры Риче? Она обвиняет вас в том, что вы угрожали ей насилием.

Рыцарь не успел ответить. В зал вбежала его супруга.

— Это ложь! — с порога заявила она. — Мой муж не способен причинить вред какой-либо женщине. Он слишком благороден для этого.

— Я могу вам повторить дословно, — холодно ответила Жанна, — что и в какое место ваш благородный муж мне угрожал засунуть. И не только угрожал, я, прогрессор, еле отбилась от него.

Лианда даже и не покраснела.

— Это значит только, что Альвес не посчитал вас женщиной, — парировала она. — И вы бы не отбились от него, если бы он и вправду хотел сделать то, чем угрожал.

И она, презрительно фыркнув, скользнула к мужу и обняла его, изогнувшись так, чтобы не отводить глаз от обвинительницы. Жанна оскорблено поджала губы. Дон Альвес крепко прижал Лианду к себе и опустил голову, уткнувшись подбородком в пышные кудри любимой.

— Но дорогая Лианда, — неожиданно вежливо и спокойно заговорила эмиссар прогрессоров после пары минут напряженного молчания, — мы с вами не успели договорить. Я надеюсь, что вы все же задумаетесь над моими словами, если не сейчас, то спустя известное время. Неужели вам самой не хочется вырваться из круга женских проблем? Подумайте, как поблекнет ваша исключительная красота после рождения нескольких детей. Женщины вашего мира значительную часть того времени, когда они молоды и красивы, проводят в беременном состоянии, а это означает постоянные недомогания и изуродованную фигуру. О старости я не говорю, подавляющее большинство женщин умирает в вашем диком мире от родов. Но вы видели, Лианда, как много мы можем, какой прогресс несем вашему отсталому народу. Вы вполне можете не беременеть…

Эмиссар прогрессоров резко оборвала свой монолог, потому что Лианда обернулась к мужу и нежно ему улыбнулась. Тот, кажется, и дышать перестал после ее улыбки.

— И вот эту чушь, милый, ты посчитал серьезным соблазном для меня? Ты так плохо обо мне думаешь? Проси прощения, любовь моя.

— У прогрессоров какие-то психотехнологии… Ты просто не знаешь, сколько женщин уже соблазнилось, — еле смог выдавить из себя дон Альвес, утопая взглядом в зеленых глазах красавицы жены.

— Но тебе повезло жениться не на столичных штучках, а на девушке с границы, не боящейся трудностей, — снова улыбнулась мужу Лианда и развернулась кольце его рук, чтобы снова посмотреть на Жанну. — Все те трудности, которые вы перечислили, уважаемая сеньора, — ласково и певуче сказала она, — только сплотят нас с мужем. Я не боюсь стареть рядом с любимым, не боюсь слабости под его защитой. А что до смерти в родах… Мне даже жаль вас, уважаемая сеньора, вы, боюсь, никогда не любили по-настоящему. Только готовность отдать жизнь за того, кого любишь, доказывает истинность любви. Мы, женщины, готовы отдать жизнь за детей, рожденных от любимого человека. Они, мужчины, готовы отдать жизнь, защищая нас от врагов. Да, это кажется вам суровым, возможно, жестоким. Но так выглядит настоящая любовь. Жаль, повторяю, что вам, в вашем вроде бы прогрессивном и, по-моему, основательно изнеженном мире недоступны настоящие чувства, — после этих слов, произнесенных мягким задушевным голосом, Лианда снова обернулась к мужу, справедливо рассчитывая увидеть в его глазах радость и одобрение своим словам. Они, кажется, даже забыли, что находятся в зале не одни.