Книга Когда играют все, страница 35 – Татьяна Иванова

— Не скажу, — откровенно усмехнулся Сид. — Любопытство тоже может стать страстью. Учись лучше держать себя в руках. Иначе собьешься в полете, моя милая ласточка.

Фенелла возмущенно притопнула ножкой. Внезапно ей живо припомнилась Меланара, ее мать Меланара, и девушка полностью успокоилась. В голове прояснилось. Конечно же, ее мать не стала бы так неприлично себя вести, как она сейчас.

— Знаешь, Сид, зачем я к тебе сейчас пришла?

— Нет. Но, конечно, не потому, что соскучилась.

— Я подумала, — как-то даже отрешенно заговорила Фенелла, — что тебе будет сейчас сложно наладить продажу своих клинков. У тебя ведь нет своего дома в столице? Поэтому продавать что-либо на городском рынке без посредников ты не сможешь?

— Да — после значительной паузы отозвался оружейник.

— А с посредниками, сам понимаешь, всегда сложности. Отдай мне выкованный клинок. Я покажу его де Грамейре. И дальше у тебя будет непрерывный поток заказов.

Мастер задумался ненадолго.

— Пойдем, покажу кузницу, моя спасительница.

— Только пойдем быстрее. Вдруг супруга де Грамейры заметит спящую дуэнью и решит сунуться в мою комнату. А птичка улетела…

Но спящую дуэнью заметила не Лоранчита де Грамейра, заметил непосредственно ее супруг.

— Донья Фенелла, — сурово сказал он, кивнув на мирно посапывающую женщину на топчане, — это ваших рук дело?

Фенелла не стала увиливать и уточнять, какое именно дело.

— Мое. Посмотрите, что я вам принесла.

Она быстро развернула сафьяновую обертку под холодным взглядом воина. Тот внезапно прерывисто вздохнул и осторожно взял двумя руками только что выкованный клинок. Сид не только не успел сделать ножны, ему не хватило времени, сделать рукоять мечу. Клинок без рукояти переливался в лучах солнца, но туманные узоры на стали были заметны несмотря на ослепительный свет дневного светила.

— Этот мастер умеет выковывать даже поющую сталь, — тихо сказала Фенелла.

Де Грамейра на несколько минут потерял дар речи. Заговорил нескоро.

— Я видел раньше клеймо этого мастера. Пес, замерший перед прыжком, и птица над ним, — рыцарь скользнул взглядом по тому месту, где раньше на старом плаще Фенеллы крепилась золотая застежка с парящей птицей.

— И плащ и застежка достались мне по наследству, — густо покраснела девушка. — Не я…

— Я понимаю, — остановил ее рыцарь, быстро скользнув глазами по смущенной собеседнице, и снова опустил взгляд на клинок.

И в этот момент сзади распахнулась дверь.

— Вельидо, что ты тут делаешь? В покоях молодой девушки? — пронзительно вскрикнула Лоранчита, и, сделав шаг вперед, заметила уютно сопящую дуэнью. Та не проснулась даже от крика госпожи. Положила руку себе под щеку и даже рот приоткрыла, так ей было хорошо.

Фенелла замерла в низком реверансе. Супруг Лоранчиты полуобернулся, молча ожидая продолжения. И оно не замедлило последовать.

— Де Грамейра, я такого не потерплю, — низким взволнованным голосом сказала хозяйка дома. — Такого подлого предательства… такой наглой измены… после всего, что между нами было… Больше я не хочу видеть вас в своих покоях. Не смейте подходить к моему ложу! — она резко развернулась и с силой захлопнула дверь за собой.

Рыцарь сжал зубы так, что проступили желваки, встретился взглядом с перепуганной Фенеллой и снова посмотрел на меч. Не говоря ни слова, ловко обмотал крестовину тканью, получив подобие рукояти, и сделал пробный взмах клинком.