Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 90 – Татьяна Иванова

родной дом не был так дорог как ей. Сьюлин просто вынуждена была жить в Таре, хоть ее и манил город. Сьюлин никогда не хотела оставаться в поместье и, если бы вдруг судьба забросила ее в Атланту, вместо Скарлетт, она, возможно, совсем не приезжала бы в родные места.

Керрин же и вовсе удивляла Скарлетт. Она не могла понять ее образа жизни вообще, и если бы это была не Керрин, а какая-то другая девушка, ушедшая в монастырь, Скарлетт наверняка подумала бы, что та сошла с ума. И потом, неужели Керрин не скучает по дому? Если ей, Скарлетт, Атланта казалась порой подобна душной клетке, каково же Керрин в своем монастыре?! Неужели у сестры никогда не возникало желания приехать домой?

Нет, никогда не понять ей ни Сьюлин, ни Керрин, словно они ей и не сестры вовсе, словно они и не дочери Джералда «О» Хара.

Теперь только два человека любили Тару всей душой, она Скарлетт, да Уилл Бентин. Вот и в этот раз, как только на горизонте забрезжил далекий луч свободы, Скарлетт в первую очередь подумала о Таре.

И еще в сердце ее жила тревога, с тех пор как месяц назад она получила последнее письмо от Уилла. В нем он, как бы вскользь, упомянул, что Мамушка больна. Скарлетт же, зная Уилла, понимала, что болезнь очень серьезна. Если бы это было обычное недомогание старой служанки, Уилл не написал бы об этом ни строчки, зная, сколько у Скарлетт дел, стараясь ее не беспокоить. Здесь же он, по- видимому, решил подготовить Скарлетт к тому, что конец Мамушки близок и она сама должна решить, приехать ей или нет. Он не писал об этом впрямую, давая тем самым Скарлетт свободу выбора и считал, что она сама знает, что для нее важнее, закончить дела или повидаться с Мамушкой. А у Скарлетт разрывалось сердце при мысли о том, что она не застанет Мамушку живой и уехать вот так, все бросив, она тоже сейчас не могла. Ведь осталось совсем немного – думала она – еще каких-нибудь десять дней понадобится, чтобы запустить в работу два зала на первом и втором этаже. А третий подождет некоторое время, пока на него поработают два других, решила она, да и мебели там еще было маловато для открытия.

Все, казалось, уже было сделано. Два первых зала полностью оборудованы и мебелированы, часть товара завезена, другая была на подходе. Кое-что Скарлетт решила перевезти сюда из первого магазина, но все же еще многое было необходимо сделать, а главное, разобраться с работниками.

Этот вопрос стоил многих других и здесь Скарлетт тоже решила не рубить с плеча. Выбор людей был всегда для нее очень сложной задачей, а сейчас тем более. Ведь речь шла не об одном человеке, ей требовалась, по меньшей мере, команда из двенадцати человек, не считая Клауса, – шести приказчиков, трех грузчиков, двух уборщиков и одного счетовода.

Всех этих людей давно уже подобрал Клаус. Их кандидатуры неоднократно обсуждались со Скарлетт и она, после долгих раздумий, все же дала свое согласие на их найм. Однако два парня из этой команды были ей совсем не по нутру.

За трудные послевоенные годы Скарлетт мало, помалу, научилась разбираться в людях. Ведь опыта по этой части у нее было больше, чем у других. Чего стоили одни только ее клиенты, кода она торговала пиленым лесом! Ведь чтобы заполучить их, ей приходилось всеми правдами и неправдами отыскивать все «слабые стороны» на которые можно было воздействовать безошибочно, чтобы добиться нужного результата. Она работала и с каторжниками, и с наемными неграми, и с приказчиками всех мастей. А в последнее время ей даже приходилось самой заключать контракты с товаропроизводителями и оптовиками.