Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 261 – Татьяна Иванова

Скарлетт рано вставала и уезжала из дома, в первую очередь заезжая на фабрику, чтобы узнать, сколько покупателей оставили свои заявки на сегодняшний день. Она находилась там почти до полудня и это было время, в течение которого она заключала контракты с поставщиками хлопка и покупателями готовой продукции. В полдень Скарлетт уезжала с фабрики и отправлялась на поиски новых клиентов в город, а по выходным подъезжала прямо к вокзалу, куда в это время пребывал деловой люд со всей округи. Два дня в неделю – вторник и пятницу, она вплотную занималась магазинами, тщательно просматривая текущую бухгалтерию, а также решала много других вопросов, связанных с нуждами, которые возникали в процессе торговли, как у Джона, так и у Билла, особенно сначала по приезде.

Одним словом, как только Скарлетт вернулась из Тары, на нее свалился шквал дел, и она окунулась в них с головой, сетуя на нехватку времени, которого ей катастрофически недоставало и это понятно, потому что везти такую ношу на одних плечах было просто невозможно. А отвлечься на поиски помощников она никак не могла, ведь это непростое дело тоже требовало немало времени. Домой Скарлетт возвращалась уже поздним вечером, уставшая, измотанная, голодная, но, несмотря на это все же принималась за письма, которые летели в Тару к Питеру нескончаемой вереницей с указаниями, пожеланиями и советами.

Хлопоты, дела, заботы! Кто сказал, что тому, кто много имеет легко живется! Ей было чертовски тяжело, и она порою так уставала, что в глубине души хотела все бросить, но проходила ночь и наступал новый день, и он снова был полон неотложных забот, и Скарлетт, ободренная приветливым утром, вновь принималась за дела.

Как-то вечером Скарлетт приехала домой совсем поздно. Она задержалась у Алекса Хейзинга, одного из постоянных своих покупателей, к которому уже давно обещала заехать в гости, чтобы посмотреть далматских щенков, которых недавно принесла его любимая собака. Вообще-то Скарлетт совсем не интересовали далматские щенки, но этот господин, Алекс Хейзинг, был довольно странным, а вместе с тем и самым платежеспособным ее клиентом, имеющим три мануфактурных магазина. Он питал сильную слабость к своей собаке, а теперь и к ее приплоду и почему-то думал, что все окружающие должны непременно испытывать нечто подобное. Он мог часами рассказывать каждому мало-мальски знакомому человеку о своей привязанности к любимому животному и настоятельно рекомендовал заехать к нему в гости посмотреть щенков. И вот, когда у Скарлетт выдалась свободная минута, она решила удовлетворить просьбу Алекса Хейзинга и заехать к нему на часок, чтоб не обидеть его своим пренебрежением и не поплатиться за это, чего доброго, потерей клиента. Однако одним часом дело не обошлось. У сына Хейзинга был день рождения, и вся семья сидела за праздничным столом, отмечая торжество. Слегка подвыпивший гостеприимный хозяин усадил Скарлетт за стол, невзирая на возражения с ее стороны, и ей пришлось в этот вечер разделить семейную трапезу Хейзингов.

Когда Скарлетт, уже около одиннадцати вечера вошла в дом, из гостиной в прихожую падал тусклый, едва мерцающий свет газового светильника. Как странно – подумала она, в доме к этому времени обычно все уже лежали в постелях. Наверное, кто-то из детей забыл погасить свет, а слугам до этого и дела нет, и не приди она так поздно, свет горел бы всю ночь. Эмили совсем от рук отбилась – подумала Скарлетт – пора бы ей задать хорошую трепку.