Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 23 – Татьяна Иванова

А потом аккуратно вытер ей лицо, словно заботливый взрослый мужчина маленькой девочке. Руки его, такие большие и сильные, были сейчас очень нежными и совершенно не причиняли ей боли. Он перевернул платок на другую сторону, сложил его вчетверо и приложил к окровавленным губам Скарлетт.

— Подержите-ка платок еще немного, кровь скоро должна остановиться.

— Пол, трогай! – Крикнул он кучеру, и карета покатила вперед.

Прикосновение рук Ретта к ее лицу живо воскресило в памяти приятные воспоминания. Руки Ретта, боже! Как не хватает ей их – таких ласковых, когда они перебирали ее волосы, таких властных, когда они притягивали ее к себе для поцелуя, таких сильных, когда они поднимали ее словно перышко и таких вот заботливых как сейчас. Господи, чего бы только она не отдала теперь, чтобы они вновь принадлежали ей!

Когда они вошли в дом, Ретт сам распорядился насчет ужина и поднялся к детям, а Скарлетт переоделась и привела себя в порядок. Она посмотрела в зеркало на свою распухшую нижнюю губу и нашла, что она не испортила ее лица, а даже наоборот, став ярче, придавала ему гораздо большую привлекательность. Успокоенная таким открытием, она спустилась в столовую. Ретт уже сидел за столом. Он налил себе и Скарлетт бренди.

— Ну что же, выпьем за встречу после долгой разлуки, как и подобает примерным супругам, раз мы таковыми еще являемся – сказал он, поднимая рюмку.

Скарлетт молча выпила.

— Как поживала Атланта за время моего отсутствия, есть ли какие-нибудь интересные новости?

— Да нет, все как обычно, разве что у миссис Мерриуэзер знаменательное событие, она открыла новую булочную. А в целом ничего такого за это время не произошло.

— И вот так вся жизнь, Скарлетт, заметьте, в целом ничего особенного в ней не происходит за период от рождения до смерти. – Ретт, горестно улыбнувшись, поднял рюмку.

От выпитого бренди привычное тепло побежало по жилам, и Скарлетт почувствовала себя более раскрепощенной. До сих пор она старалась не встречаться глазами с Реттом. Чувство скованности, владевшее ею с момента их встречи, никак не могло покинуть ее, и только теперь понемногу исчезало.

Глядя на Ретта уже смелее, она отметила, что он был в хорошей форме. Мешки под глазами и одутловатость лица исчезли, и лишь лоб прорезала глубокая морщина, ставшая за это время гораздо глуже, чем прежде, придавая лицу задумчивое серьезное выражение.

Через одежду угадывались плотные мышцы и ей, как всегда, показалось совершенно неуместным его атлетическое тело, втиснутое в костюм, щегольски разодетого денди.

А он уже давно следит за собой. По крайней мере, не пьет как раньше, после смерти Бонни. Конечно, разве мог он столько пить, находясь у своих родных. А может, он завел себе возлюбленную и теперь старается ради нее держать себя в хорошей форме?

— Почему Уэйд смотрел на меня как-то странно? – Спросил Ретт, перебивая ее мысли – что Вы ему рассказали?

Ей совершенно не хотелось говорить про Уэйда, ведь тогда надо будет объяснить Ретту почему она солгала сыну, и она нашла в себе силы, не моргнув глазом сказать, что ни о чем не разговаривала с ним. И все же Ретт посмотрел на нее подозрительно. Скарлетт хотелось спросить, надолго ли он приехал и какие у него планы, но она не решалась. А вдруг он скажет, что уезжает совсем скоро, а ей этого ох как не хотелось и она решила, что лучше ничего не знать, чем расстроиться вот так сразу. Она спрашивала Ретта о здоровье миссис Батлер и о Розмари, стараясь поддержать беседу.