Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 224 – Татьяна Иванова

— А почему бы нет? Вполне возможно! Она молода, беспечна, неопытна и, наверное, грезит о неземной романтической любви, как и все девушки в ее возрасте. А эти французы! О…! – Кевин многозначительно завел глаза.

— Что значит «О»?

— Уж очень они шустры по части романов, миссис Скарлетт, и при желании этому франту, как Вы изволили выразиться, не составит большого труда завоевать юное сердце нашей американской леди.

— А вот тут Вы ошибаетесь, мистер Грейни – загадочно взглянув на него, сказала Скарлетт, осведомленная о тайной любви Джулии.

— Ошибаюсь? – возможно! Да Бог с ними, думаю, что они и без нас во всем разберутся. – И он нежно перехватил рукой Скарлетт за талию так, чтобы привлечь ее к себе поближе.

Маэстро Оффенбах, вволю наговорившись с французами, занял, наконец, свое дирижерское место на эстраде, предоставив Маречку возможность выпить и перекусить. С его появлением на сцене возбуждение в зале сразу же возросло. Люди перешептывались друг с другом и с обожанием поглядывали на сутулую спину великого композитора, виртуозно помахивающего своей дирижерской палочкой.

Ах, до чего же хороша была музыка в исполнении маэстро, в ней было столько жизни, красоты и какого-то дерзкого вызывающего задора. На сей раз это было что-то веселое, вроде кадрили и быть может звучало так великолепно только под дирижерством самого автора, который, вложил душу в свое произведение и лишь один мог знать, как заставить музыкантов выразить то, что он задумал.

— О! Вы и по части кадрили мастерица, миссис Скарлетт. – Воскликнул Густав Дрожичек, взяв Скарлетт за руки. – Надо же, как ловко Вы обернулись в этой фигуре, я даже и глазом не успел моргнуть. У Вас на Юге, что, все дамы так виртуозно танцуют?

— Большинство, мистер Дрожичек.

— И все так же хороши собой?

— Большинство! Мистер…

— Густав, называйте меня просто Густав, а я буду называть Вас Скарлетт!

Скарлетт возмущенно подняла брови.

— Но я не давала Вам на это своего согласия, мистер Дрожичек.

— Ну, так дайте, Скарлетт! – и он, самоуверенно ухмыльнувшись, притянул ее к себе так близко, что щеки их почти соприкоснулись.

Скарлетт почувствовала, как краска прилила к лицу, и волна возмущения тут же захлестнула ее рассудок.

— Что это значит, мистер Дрожичек? – строго спросила она.

— Вам не кажется, что Вы слишком вольно себя ведете? Или это Ваша норма поведения с женщинами?

— Вольно? – Ну, может совсем чуть-чуть! – Однако такому поведению есть объяснение.

— И какое же?

— Вы понравились мне с того самого момента, как сели в мою карету, мэм!

— Ну и что?!

— Как, что?! Вы понравились мне и сейчас я хочу довести наше знакомство до определенного логического начала. Думаю, что сегодня для этого выдался самый удобный случай и мы с Вами должны расставить все точки над и в нашем обоюдном влечении друг к другу. К чему тянуть быка за рога, ведь у нас для этого не так много времени, Скарлетт. – И Густав самоуверенно ухмыльнулся.

А Скарлетт до такой степени была возмущена его наглым, беспардонным заявлением, что готова была тут же отвесить ему увесистую пощечину и очень сожалела о том, что вокруг слишком много народу.

— В чем дело, объясните мне, на что Вы намекаете? Я ничего не понимаю?!

— Не понимаете?

— Простите, нет! – Скарлетт так разозлила его самонадеянная ухмылка, что она, уже не контролируя себя, попыталась выдернуть свою руку из его руки и уйти, не докончив танца.