Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 154 – Татьяна Иванова

Скарлетт спускалась по лестнице ему навстречу, и глаза ее не могли скрыть ни восхищения, ни радости от встречи.

— Ретт, Вы приехали! Наконец-то!

Она подошла к нему совсем близко, так, что каждой частичкой тела ощутила его присутствие. Удушливая волна влюбленности поднялась у нее в груди, затопив собою рассудок, а сердце заколотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди и на виду у всех начнет выписывать немыслимые коленца в каком-то безумном, неуемном танце.

— Я так ждала Вас! – произнесла она взволнованно и услышала, как дрожит ее голос.

Боже мой, если я сейчас же не возьму себя в руки, то вцеплюсь в него как кошка и он не сможет вырваться из моих объятий! Да что со мной такое? Я, верно, схожу с ума!

Ретт внимательно посмотрел ей в глаза. По его непроницаемому взгляду Скарлетт не могла понять, какие чувства им владели, но спустя минуту, уголки его губ поползли вниз, как это случалось всегда, когда настроение его бывало саркастичным.

— Что ж, судя по Вашему виду, страшного ничего не произошло, все живы, здоровы, а Вы, моя дорогая, к тому же, прекрасно выглядите. Выходит, я напрасно тревожился, прочитав Ваше письмо.

— Ах, Ретт, сейчас я Вам все объясню. Видите, ли…

— Может, Вы сначала меня накормите? Я чертовски голоден!

— О, Ретт, конечно же, я сейчас!

Скарлетт ринулась, было, к заднему выходу, чтоб разбудить кухарку, но моментально передумав, направилась в кухню. Она сама его накормит, от ужина должна ведь остаться какая-то еда.

Прежде всего, Скарлетт подошла к плите. К ее радости, угли в печи еще не погасли, и она подбросила туда несколько поленьев, чтобы развести огонь и подогреть ужин.

Пошарив в шкафу и на полках с едой, Скарлетт обнаружила два куска курицы, покоящейся на сковороде в буром томатно- чесночном соусе, остатки тушеного с фасолью риса, мясной рулет, начиненный яйцом, оставшийся еще от завтрака и несколько гречишных оладий с ванильным кремом, которые подавались сегодня к обеду. Слава богу, еды былодостаточно, и она принялась разогревать ее и раскладывать по тарелкам.

Пока она хлопотала с ужином, Ретт переоделся, принял душ и спустился вниз. Скарлетт чуть не столкнулась с ним в двери, когда выходила из кухни с подносом, заполненным тарелками.

— Дайте-ка мне. – Он взял поднос у нее из рук. – А Вы принесите коньяк и еще приготовьте кофе.

Скарлетт вернулась из кухни в столовую с серебряным подносом, на котором стоял хрустальный графин с коньяком и маленькое блюдечко с ломтиками лимона.

Тусклый теплый свет четырех свечей мягко струился из массивного бронзового подсвечника, стоящего на краю стола, и сливаясь с бледным газовым освещением стеклянного грушевидного фонарика, висящего прямо над дверью, отбрасывал вертикальные трепещущие тени на стены и мебель, создавая в столовой атмосферу уюта. Фиолетовые гортензии – гордость кухарки,

растущие на подоконнике в массивном глиняном горшке, источали легких аромат, необыкновенно приятный и волнующий, волнующий оттого, что Ретт сейчас сидел за столом на своем обычном месте напротив окна, и Скарлетт с трудом в это верила после мук ожидания, которые ей пришлось пережить.

— Садитесь! – сказал он, и взгляд его потеплел, глядя на ее озабоченное, радостное лицо.

— Хватит суетиться, здесь достаточно еды. Вы составите мне компанию?