Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 138 – Татьяна Иванова

Когда она у себя в Атланте, одержимая одной только мыслью – как заполучить эту недосягаемую фабрику – рассуждала о том, что встреча с Розмари для нее не имеет значения, по сравнению с достижением намеченной цели, то думала, что была права и не брала на себя труд вдаваться в подробности предстоящей встречи. Теперь, же, представив себе всю цепочку взаимосвязанных явлений и вытекающих отсюда последствий, Скарлетт понимала, что встреча ни с Розмари, ни с тетей Полин ей нежелательна.

Что же делать?! Ее мозг начал лихорадочно работать. Ей нужно встретиться с Реттом, только с ним одним, и нужно сделать так, чтобы больше ни одна душа не узнала о ее приезде в Чарльстон! Как же ей это сделать, черт возьми?! Поселиться в гостинице и послать за Реттом? Но не может же она послать Ренду в дом Розмари! А почему, собственно Ренду? Она может послать кого угодно, любого черномазого с улицы! Она вручит ему записку, которую он передаст Ретту и дело с концом!

А что подумает обо всем этом Ренда? Ах, зачем только она взяла ее с собой в этот раз, ведь служанка теперь осложнит все дело! Ну почему, почему она не подумала об этом в Атланте! Ренда, конечно же, заподозрит неладное и по приезде разболтает всем остальным слугам о том, что они жили в гостинице, ну а вслед за этим сплетня поползет по городу, как гремучая змея. Ах, как все неудачно складывается, впору хоть отправляй Ренду назад.

А, впрочем, из-за чего она так разволновалась? Ренде можно сказать, что она не хочет ни с кем видеться только из-за того, что ей неудобно отказываться от гостеприимства. Ведь и Ренда понимает, что ее никто не отпустит назад в Атланту через пару дней. Ну, и конечно же, придется унизится перед ней и попросить о том, чтоб держала язык за зубами и не рассказывала никому, что они жили в гостинице. Итак, решено! Они едут в гостиницу!

В полдень Скарлетт прибыла в Чарльстон и поселилась в двухкомнатном гостиничном номере отеля недалеко от Беттери. Заказав обед на два часа дня, она приняла душ и принялась тщательно приводить себя в порядок. Она заставила Ренду сделать ей модную прическу с низко посаженным пучком волос, из-под которого выпускались крупные локоны и укладывались только на одну сторону, оголяя шею с другой стороны.

Ренда принялась за дело, но непослушные тяжелые волосы хозяйки, еще как следует не просохшие после душа не слушались ее. Скарлетт нервничала, что Ренда неловка в своем мастерстве и ежеминутно ее бранила.

— Только слепой может так закалывать шпильки – негодовала она – ты проткнешь мне ухо. Господи, Ренда, можно подумать, что ты причесываешь меня впервые! Посмотри, куда ты загнала этот локон! Он, что, так и будет торчать у виска? Ай! – вскрикнула Скарлетт и подпрыгнула на стуле, когда Ренда случайно дотронулась ей до шеи горячими щипцами.

— Ты совершенно невыносима, ну у кого, у кого еще найдется такая безрукая служанка!

Ренда от нервных окриков хозяйки путалась еще больше, тем более что такую прическу она делала Скарлетт лишь второй раз. Когда несчастная служанка, наконец, закончила свое дело, Скарлетт, прогнав ее с глаз долой, сама принялась накладывать макияж.

Через полчаса с туалетом было покончено и Скарлетт, осмотрев себя в зеркале со всех сторон, осталась довольной. Она выглядела превосходно! Бледно-зеленое атласное платье с широким поясом из тонкой кожи такого же оттенка, перехваченным серебристой пряжкой, подчеркивало стройность фигуры и как всегда выгодно сочеталось с цветом ее зеленых глаз. Скарлетт сшила его совсем недавно и сегодня надевала впервые. На ее губах играла счастливая улыбка. Ах, как хорошо, что она купила этот отрез пару месяцев назад и решила сшить платье, сетуя на то, что уже давно не обновляла свой гардероб! Прическа, несмотря на неопытность Ренды, все же удалась. И Скарлетт с восхищением представляла, как заманчиво будет выглядывать из-под вздернутой на макушку шляпки этот низкий маленький пучок и пушистые локоны.