Книга Ностальгия по унесенным ветром, страница 118 – Татьяна Иванова

Ее навещал несколько раз Эшли и дядюшка Генри, а однажды к ней наведалась и миссис Мид, правда вдвоем с тетей Питтипет и передала привет от миссис Уайтинг, миссис Боннел и Мейбел.

Скарлетт, не ожидавшая такого внимания к своей особе от представительниц старой гвардии, была приятно удивлена. Ведь многие из них ее не любили, а случилась беда и они проявили участие, чтобы поддержать, доказать, что она не одинока. Да и сама она, при всей своей нелюбви к ним, ринулась бы на помощь, случись у кого-то из них беда.

Они не приходили к ней на приемы и не одобряли ее образа жизни, считая паршивой овцой в своем стаде. Но это была их овца, и бросить ее на произвол судьбы они не могли.

Все они, южане, несмотря ни на что, были связаны одной нитью, которая отгораживала их от нового мира чужаков, и Скарлетт была одной из них. Она поняла это только сейчас, лежа в постели, больная, и это открытие придало ей силы. Ведь она считала, что потеряла их всех, а оценить что-то по- настоящему, можно только потеряв. Теперь она знала им цену, и эта цена имела для нее огромное значение, особенно сейчас, когда рядом не было Ретта.

Чтобы окончательно придти в себя, Скарлетт уехала в Тару, как только немного оправилась от болезни. Однако на этот раз посещение родного дома не принесло ей такого утешения как обычно. Слишком свежи были раны от потери Мамушки – последнего человека в этом мире, который ее любил. Ей не хватало ее участливых старых глаз, смотрящих с сочувствием и пониманием, ее надежного плеча, уткнувшись в которое, можно было выплакаться и раскрыть душу. Мамушка была неотъемлемой частью всего того, что черпала Скарлетт в Таре и сейчас без нее поместье словно осиротело и не могло ее утешить в полной мере.

Как странно, подумала Скарлетт, в Таре всегда ощущалось присутствие Мамушки, даже тогда, когда старая нянька жила вместе с ней в Атланте. Ее дух незримо присутствовал здесь, вместе с духом мамы, словно они были единым целым, и Скарлетт всегда ощущала это, бывая в Таре наездами, хоть и не отдавала себе в этом отчета до сегодняшнего дня.

Наверное, это происходило потому, что Тара была настоящим домом, к которому Мамушка приросла всем сердцем и душа ее жила здесь, а не в Атланте.

Сидя у могилы Мамушки, Скарлетт задумалась над тем, что в Таре она теперь совершенно одинока. Со Съюлин они никогда не были близки, а Уилл, хоть и понимал ее с полуслова, но рассчитывать на его любовь она не могла, понимая, что всю ее он отдает своей семье, а сердце его навеки принадлежит Керрин.

Здесь у нее осталась только ее земля. Только в ней она будет теперь черпать утешение и радость. Земля единственное, что вечно и она принадлежит ей, как и завещал Джералд! И она, Скарлетт, тоже принадлежит своей земле. Она, подобно деревьям и хлопку вросла в эту землю корнями и подобно им будет питаться ее соками!

… Когда Скарлетт вернулась в Атланту, ее дожидалось письмо от Ретта. Оно было коротким, но дружеским, если не сказать теплым, и это ее очень удивило.

Он писал, что у него все в порядке, что он долго путешествовал по Европе и даже побывал в Индии, а сейчас гостит у сестры в Чарльстоне и намерен пробыть там довольно долго.

Он сообщил, что не писал Скарлетт все это время потому, что не мог определенно сказать, где ему заблагорассудится быть завтра, а потому не видел никакого смысла указывать свое местопребывание. А теперь, когда он гостит у Розмари, Скарлетт, в случае нужды, будет знать, где его найти.