Книга В тени, страница 85 – Анна Морион

— Вы звали меня, мисс Нортон? Прошу, не гневайтесь: меня послали помогать на прачечную! — вдруг послышался за дверью громкий, немного напуганный голос Молли.

— А вот и ты! Входи! — приказала Альенора, не оборачиваясь. Когда служанка вошла в покои, мисс Нортон спросила ее равнодушным тоном: — Что наш гость?

— Говорят, вскочил на своего коня, как ужаленный, и вон со двора галопом! Даже хлестанул бедное животное! — вскинув свои темные брови, доложила Молли. — Что прикажете, мисс Нортон? Боже, да вы вся в грязи!

— Неси лохань и горячую воду. В лесу такая ужасная грязь, что я поскользнулась и упала, — бросила Альенора. — Иди же, Молли!

— Как скажете, мисс! — с воодушевлением воскликнула служанка и юркнула за дверь. Ей ужасно хотелось узнать, что произошло между мисс Нортон и красавцем-гостем. А может, они любовники? Поскользнулась и упала в грязь… А как же! Держи карман шире! Сперва уехала мисс, чтобы не вызывать подозрений, а затем гость… И вернулись они вместе, да еще в таком неприглядном виде! Ах, леди Нортон будет рвать и метать! Ведь она обязательно узнает о грешках свой дочери! Сплетни не щадят никого: ни простых крестьянок, ни знатных леди.

Несмотря на ошибочные домыслы Молли, мисс Нортон и сама осознавала, что ее поведение и даже сам визит сэра Уолша вызовет среди обитателей замка живой интерес, и, без сомнений, на нее повесят грехи, которых она не совершала. Альенора никогда не заботилась тем, что говорят и думают слуги, однако девушка с опаской размышляла о том, что будет, если эти дурные слухи распространятся на владения Нортонов и достигнут Лондона. Крестьяне будут насмехаться над ней, а отец, если услышит эту позорную ложь, точно заставит ее выйти за этого нахала, поклонника старой испанской уродины Екатерины! Но, нет, недаром ее зовут Альенора Нортон! Никому и никогда не удастся загнать ее в клетку!

— Любовь моя, что произошло? — вдруг услышала Альенора удивленный голос матери за своей спиной. Девушка успела так крепко задуматься, что даже вздрогнула от неожиданности.

— Всего лишь моя неловкость, матушка, ничего больше, — равнодушно ответила Альенора, даже и не думая взглянуть на мать.

— Тебе следует быть осторожней… — начала было леди Нортон, с сожалением глядя на покрытое уже засохшей грязью верхнее платье дочери, лежащее на полу. Ведь оно стоило немало золотых монет!

— Мне нужны новые платья, — перебила ее Альенора. — Самые красивые, по самой последней лондонской моде. Прикажите снять с меня мерки и показать мне самые богатые и благородные ткани, украшения и французские чепцы.

— К чему тебе французские чепцы, мой ангел? — приподняла брови леди Нортон. Она никогда не обсуждала с супругом политику, и не владела знанием того, что творилось в королевском дворце.

— Они идут мне больше испанских, а также они намного легче, — ушла от ответа Альенора. Она не желала делиться с матерью своей радостной вестью, потому что знала: узнай леди Нортон о том, что ее дочь покидает ее, она картинно упадет в обморок или броситься на колени и станет умолять Альенору остаться с ней. Нет, твердо решила мисс Нортон, она поставит свою мать перед фактом и не поддастся ни уговорам, ни слезам, ни мольбам.

— Новые платья будут стоит нам целого состояния, — неуверенно произнесла леди Нортон, все так же стоя у двери и не смея подойти к дочери.