Книга В тени, страница 73 – Анна Морион

Замок наполнился шепотом, однако леди Нортон и Альенора мало обращали внимания на сплетни слуг. К тому же, к чему оправдываться перед простолюдинами? Не господское это дело.

С тех пор, как Нортоны узнали о смерти Филипа, замок больше никогда не слышал пения струн, а огромные залы больше никогда не видели танцев и гостей, но кухонные радовались этим переменам, ведь отсутствие гостей приносило им меньше хлопот. Так как леди Нортон потеряла всякое желание руководить челядью и заботиться о замке, а Альенора предпочитала объезжать земли и собирать налоги, слуги обленились, и замок, медленно, но верно, потерял свой былой блеск и в некоторых местах даже покрылся паутиной и слоем пыли. Благо, благородные леди были слишком заняты своими делами, чтобы проверять чистоту и ругать нерадивых слуг-лентяев. Лишь садовник, без памяти влюбленный в белокурую мисс Альенору, усердно работал в саду, зная о том, что та имела обыкновение совершать в нем утренние прогулки.

Как прекрасен был майский сад! Как любила Альенора ранний подъем и эти долгие, молчаливые прогулки среди молодой зелени и свежих, разноцветных цветов! Она останавливалась у небольшого озера, кормила рыб, обитающих к нем, крошками хлеба, угощала зерном птиц, а затем скрывалась в самой гуще сада, садилась на свою любимую, скрытую от чужих глаз скамью, доставала из рукава своего платья записки, которые каждодневно получала от отца, и с предвкушением быстро пробегала глазами строчки. Но чаще всего, после прочтения тайных посланий девушка хмурилась, раздраженно прятала записки обратно в свой широкий рукав и быстрым шагом покидала сад: то, на что она так надеялась, так и не произошло, и путь в Лондон ей был закрыт. Генрих тайно помолвился с Анной Болейн еще в январе, но дальше этой помолвки дело не шло: королева Екатерина все так же сидела на английском троне, а Анне приходилось довольствоваться титулом тайной невесты короля. Альенора каждое утро спешила в сад с улыбкой, но возвращалась в замок недовольная и озлобленная.

Бригида, как и обещала писала подруге письма, и в те дни, когда из Кале приходила почта, Альенора была счастлива и полна радости. Но вскоре Бригида предупредила, что начала долгий пост, после которого она может быть подстрижена в монахини, и дала знать, что какое-то время будет лишена возможности писать. В чем именно была трудность, миссис Нортон не объяснила, но призывала подругу довериться Господу и молиться за нее, как она, Бригида, молиться за свою названную сестру каждое утро и каждый вечер. Эта новость огорчила Альенору, но она отнеслась к ней с пониманием: должно быть, стать монахиней было делом непростым, и, возможно, прежде, чем новая невеста Христова войдет в святые стены монастыря, от нее требуется очиститься от грехов и соблазнов. И все же, посмеивалась Альенора, Бригиде этот пост не требуется — она уже свята, как сама Дева Мария.

Однажды утром, когда мисс Нортон спустилась к раннему завтраку, который она обычно проводила в одиночестве, ведь ее мать все еще спала, одна из служанок сообщила Альеноре о том, что ее аудиенции просит один молодой господин.

— Молодой, это хорошо, — добродушно усмехнулась Альенора, ничуть не удивившись нежданной вести. — Но, Молли, хорош ли он собой? Если нет, то я не желаю видеть его.