Книга В тени, страница 26 – Анна Морион

«Нет, сэр, я не рада! Мое сердце плачет, и, если вы имеете ко мне хоть каплю жалости и симпатии, то скажете отцу, что все же не желаете жениться на мне! Прошу, оставьте мне свободу и время! А вдруг Вильям передумает и захочет сделать меня своей?» — с отчаянием в душе подумала девушка, но вслух сказала иное:

— Я польщена, сэр… Я не ожидала… Вы приехали… Мы все очень рады… — Ее голос прозвучал нежно, с придыханием, ведь она боролась со своим волнением, но манера, с которой были сказаны эти ничего не значащие слова, уверили Филипа в том, что мисс Гиз была так рада своей помолвке с ним, что просто не находила слов.

Ведь мужчине так легко видеть нужные знаки, когда он желает владеть сердцем, душой и телом любимой женщины!

— Позвольте мне поговорить с моим отцом. Но сперва, прошу, дайте мне милость почувствовать нежность вашей ладони, моя дорогая невеста, — тихо попросил Филип и протянул девушке свою большую, загрубевшую от многих сражений и упражнений с мечом, ладонь.

Как желала девушка ударить эту ладонь, отбросить ее от себя! Увы, у нее не было выбора: в мире мужчин согласие женщин не требуется. Лишь Альеноре выпало такое везение с отцом, который поддерживал любое ее решение.

— Это честь для меня, сэр, — промолвила Бригида и робко вложила свою маленькую белую ладонь в ладонь своего жениха.

— У вас такие нежные руки, мисс, — улыбнулся Филип, сжав ладонь девушки немного крепче, чем позволяли правила приличия. Но ведь она была его невестой, и он считал, что ему позволительны были маленькие вольности, а если нет — отец Бригиды даст ему понять, что он перешел черту.

Но сэр Гиз лишь молча улыбался и наблюдал за диалогом молодых людей: не стоит отпугивать такого жениха. Даже если Филип Нортон вдруг задумает поцеловать руку Бригиды… Что ж, можно отвернуться или сделать вид, будто эта вольность просто-напросто не попалась ему на глаза.

— Но, дорогой Филип, найдите же поскорее вашего отца, — мягким тоном прервал неловкую сцену сэр Гиз, желающий официально закрепить помолвку дочери и Филипа Нортона благословением отца последнего. — Нам с вашим отцом стоит многое обсудить, но, как я уже сказал, приданое Бригиды…

— Я не ожидаю никакого приданого, сэр. Позволив мне повести вашу дочь к алтарю, вы уже наделили меня сокровищем, — перебил будущего зятя Филип.

— Любовь — наивысшая драгоценность, даруемая нам Господом, — улыбнулся сэр Гиз, ни капли не любивший свою супругу, но женившийся на ней по расчету. — Но, думаю, ваш отец должен дать вам свое позволение передать в вашу собственность один из своих замков и довольно большой кусок плодородных земель.

— Эти владения будут переданы мне без колебаний, сэр. Когда я уходил на войну, мой добрый отец обещал мне, что, если я вернусь живым, то смогу жениться на любой, милой моему сердцу девушке, и получу в пользование замок Шадоу и его окрестности.

— Тогда я спокоен. Зная вашего отца, моего лучшего друга, я уверенно заявляю, что благороднее и щедрее мужа не найти, — льстиво сказал сэр Гиз. — Но вам следует побеседовать с ним, а я в это время побеседую с моей дочерью. — Ему необходимо было отослать жениха дочери вон из комнаты, чтобы провести с Бригидой серьезную беседу насчет ее брака и уверить ее в том, что этот брак принесет пользу всем Гизам и, возможно, поможет им выбраться из долговой ямы и бедности.