Книга Стальное сердце, страница 114 – Кэролайн Ли

Место это мало-помалу обросло легендами, и уже много лет никого эти места не видели – кроме нас с Чезаре.

Шагаю по тропе – ноги меня сами несут, помнят каждый шаг, ведь столько раз мы ходили этой тропой с Чезаре, держась за руки.

Представляю, что рядом со мной, в легком, уютном молчании, Кон, ее рука в моей руке или я обнимаю ее за плечи. Столько лет мы с ней ходили одними тропами, дышали одним воздухом. Как жить дальше без нее, не знаю.

Сердце мое из плоти – не расплавится, не треснет, не заржавеет. Знай себе стучит. Легкие дышат, кровь пульсирует, ноги несут меня вперед, в гору.

Кон. Кон. Кон.

Целой я себя не чувствую, но я и не сломлена, живу за нас двоих.

Мне ее не хватает, как не хватает дереву прошлогодней листвы.

Подхожу к холмику, по одну сторону от него тростники и болото, по другую – обрыв. Только если знаешь дорогу, можно пробраться к обрыву по кочкам. И даже тогда холмик не отличить от других, пока не сядешь на корточки.

Но между холмиком и скалой скрыт вход в пещеру. Тысячи лет назад здесь, возможно, было святилище – люди приходили сюда на рассвете поклоняться солнцу и морю, источникам жизни. А может, хоронили покойников и посещали это место раз в год, чтобы вспомнить о тех, кто был частью их жизни. Скорбь бывает сродни религиозному чувству.

Трава примята, чуть тянет дымком от костра… или мне это только мерещится?

В душе вспыхивает надежда.

Вползаю на четвереньках в пещеру. Бывало, мы с Кон ложились здесь и мечтали о том, что будем делать, когда покинем острова. Мы говорили о странах, где хотим побывать. До чего же ярким казался нам мир из темноты! Вдруг, если приложить ухо к камням, до меня долетят отголоски ее смеха? Вдруг камни до сих пор хранят ее тепло? Я провожу пальцами по гладкому камню и шепчу ее имя, словно молитву.

А потом чуть слышно произношу и его имя – не решаюсь позвать его громко.

Повсюду люди верят в невидимое.

Отзовись, безмолвно прошу, молю я. Отзовись, пожалуйста.

В самой пещере светлее, чем в узком проходе, ведущем в нее, и в первый миг мне кажется, что все здесь осталось таким, каким было, ничего не изменилось с тех пор, как мы приходили сюда несколько недель назад. Голые стены, на полу ни соринки, сверху сквозь небольшое отверстие пробиваются слабые лучи солнца.

Сердце падает. Его здесь нет.

И тут вижу в глубине пещеры груду одеял.

Он лежит на рваной подстилке, натянув ветхие одеяла до подбородка. Глаза закрыты.

Во рту у меня пересыхает. А вдруг?..

Подхожу ближе и, выпрямившись во весь рост, приглядываюсь.

Он лежит не шелохнувшись.

Боже, думаю я. Нет, нет…

Грудь его вздымается и опускается, веки чуть подрагивают, будто и во сне он что-то ищет.

От облегчения меня пробирает озноб. Присев возле него на корточки, кладу руку ему на плечо. Он теплый. Настоящий. Живой.

Веки его трепещут, он открывает глаза, видит меня. Эти темные глаза почему-то меня узнали с самого начала, с первой нашей встречи.

Чезаре.

Вначале он лежит неподвижно. Скользит взглядом по моему лицу – синяков у меня прибавилось, на шее царапины. В полумраке меня видно лишь смутно. Вдруг он зол на меня за то, что я его бросила? Вдруг он не понял, что случилось, или он тоже ударился головой и забыл, кто я такая?

— Это сон? – шепчет он.

Я качаю головой, не в силах выговорить ни слова.