Книга Мышка, страница 24 – Алла Каргина

В это время Кристина пыталась устоять на одной, здоровой ноге, параллельно застегивая блузку. Трюк удавался плохо, так как снизу равновесию мешала Рози, надевающая на нее юбку, а сверху — мама, укладывающая плойкой ее волосы. И виной всему был Луи, стоящий сейчас за дверью в ожидании искомого Entrez^[3].

Наконец девушка была приведена в порядок, Рози отпущена, а Луи с букетом белых роз, наоборот, впущен в комнату.

От предложенного Аланой чая Луи отказался и, усевшись в кресло напротив Кристины, принялся вести светскую беседу. Обсудив погоду, охоту и здоровье Ее Величества Королевы, парень быстро перешел к сути визита:

— Что говорит врач? Сколько тебе еще так?

Луи кивнул на левую ногу Кристины в ортопедическом ортезе^[4].

— Минимум неделю. Потом доктор Митч хочет отвезти меня в город, сделать рентген и уже после этого принимать окончательное решение о сроках моего лечения и реабилитации.

Кристина состроила грустную мордочку, Луи рассмеялся:

— Я к тому, что через неделю день рождения принца Уэльского. Будет прием, и мы приглашены. Я подумал, что ты можешь пойти со мной.

На лице Кристины озарилось сначала недоверие, а потом восторг:

— Мама!

Алана была шокирована, но, быстро взяв себя в руки, улыбнулась Луи:

— Крисси, детка, посетить такой прием — огромная честь, но нога все же важнее, согласись.

Кристина резко погрустнела.

— Да, Луи. Мама права. Не факт, что я смогу…

Возразить ему помешал стук в дверь.

В ответ на классическое «Войдите!» через пару секунд дверь отворилась, и на пороге возник слуга Питера с букетиком розовых фиалок.

— Добрый день, леди, милорд.

Слуга цепким взглядом окинул гостиную и подошел к Кристине:

— От маркиза Солтлейна.

Кинув взгляд на презрительно рассматривающего маленький букетик Луи, слуга добавил:

— С искренним пожеланием скорейшего выздоровления.

Слуга почти покинул комнату, когда сидящий спиной к двери Луи, смеясь, произнес:

— Видно, у маркиза дела идут не так хорошо, если он обрывает наши клумбы.

Сидя лицом к двери, Кристина увидела, как замер слуга Питера. Он медленно закрывал дверь, и надо было срочно что-то сказать, потому что если промолчать, то она лишится и этой маленькой, но ставшей уже привычной радости:

— Это не так. Маркиз… Он очень хороший. Он спас меня…

Дверь закрылась.

Слышал или нет? И что из услышанного он передаст Питеру? А фиалки в этот раз розовые.

И, кивая в такт что-то говорящему Луи, Кристина открыла в телефоне уже полюбившийся ей сайт и вбила «розовые фиалки». Ответ поисковик выдал незамедлительно: «… оберегают здоровье человека, дарят душевное спокойствие и чувство умиротворенности, являются универсальными при выборе букета независимо от возраста и профессии».

По расстроенной мордочке дочери Алана поняла, что и в этот раз Крисси не получила столь желанного ею признания.

Беннет чистил хозяйский смокинг, когда Дженни прошла мимо него.

— Пит, я приму ванну.

Питер, работавший за новеньким ноутбуком, посмотрел на Дженни, прекрасную в бордовом шелковом халате, не скрывающем ее наготы.

— Джен, прекращай светить прелестями перед Беннетом.

— Пф, нужна я ему. Он же гей!

Беннет резко закашлялся.

Дженни рассмеялась и зашла в ванную комнату.