Книга Мышка, страница 164 – Алла Каргина

Кристина, оставшись в одном белье, опустила голову:

— Я хочу, чтобы он изменился.

— Но он же не меняет вас. Он просто идет за вами.

Рози вышла из примерочной, а Кристина осталась обдумывать ее слова.

Выйдя из магазина, Кристина прошла мимо Питера и пошла по улице, полной кафешек и ресторанов. Он шел рядом, оглядывая посетителей кофеен. Они шли не торопясь, будто прогуливались.

А ведь мы могли гулять здесь еще в декабре. Она права, конечно.

Мужику, сидящему на веранде за угловым столиком, принесли чашечку эспрессо, и он выпил ее одним глотком с таким наслаждением, что Питер сглотнул.

Сто долларов за глоток кофе.

Этот жадный взгляд перехватила его жена:

— Если тебе так хочется кофе, ты можешь остаться и выпить его.

Все женщины — ведьмы. Даже лучшие из них.

— Да, я, пожалуй, так и поступлю.

Он прошел на веранду кофейни и сел за соседний с мужиком столик.

Кристина остановилась:

— Зачем ты здесь, Питер?

Он снял очки и посмотрел ей прямо в глаза:

— Я приехал возвращать жену.

Она резко отвернулась и пошла дальше. Рози, следовавшая за ней, поторопилась догнать хозяйку. Через минуту к нему молча присоединился Рой, а Питер сидел, ждал кофе и грыз дужку очков, размышляя, правильно ли он поступил, открыв ей карты.

Вернувшись в районе шести, Кристина, кроме Питера, застала в доме Беннета и Роя. Она прошла мимо них, спокойно поздоровавшись с обоими.

Едва попав в хозяйскую спальню, Рози тут же забросала ее вопросами:

— А они будут здесь жить? А где? А милорд будет ночевать с вами? А вы не против?

Приняв самый равнодушный вид, Кристина объяснила камеристке, что: а) ей все равно, кто где будет жить — дом большой, и места хватит всем, б) больших спален две, и если милорд возьмет себе вторую, то все замечательно разместятся, и в) так как этот дом такой же его, как и ее, то она не может быть за или против, и т. п.

Как уже стало привычным, в семь вечера к ней пришла педагог по итальянскому, и Кристина провела два полезных часа, обучаясь и общаясь на полюбившемся ей языке, после чего поужинала и легла сначала читать, а потом и спать. Перед сном она поймала себя на мысли, что ей как-то комфортнее, что ли, стало, как-то спокойней и уютней…

Это потому, что мужчины приехали. В таком большом доме без мужчин нельзя.

Питер проснулся в восемь утра от слепящего солнца, бьющего в глаза. Вчера он забыл закрыть ставни, и вот, пожалуйста, свет разбудил его, не дав выспаться.

Может, оно и к лучшему. Сейчас приму душ и пойду завтракать. Интересно, где завтракает она?

Вчера, когда они все, включая Рози, сели ужинать, выяснилось, что «миледи решила поесть у себя», и ему пришлось сидеть с Роем, Беннетом и Рози, проклиная собственную тупость, ведь только дурак бы не догадался, что она не спустится на ужин, зная, что он в доме. С другой стороны, он не мог рисковать: хорош бы он был, если бы она спустилась, а его бы не было.

Так как самым обжитым местом в доме была кухня, то именно там, за большим столом, и проходили все трапезы. До сего дня. Питер намеревался вернуть тот порядок, что был во время их медового месяца. А пока он собирался заняться питанием жены, потому что вчера он имел возможность наблюдать, как она вернула поднос с ужином, почти не прикоснувшись к еде. С этим тоже надо было что-то делать, и эта проблема была важнее всех остальных вместе взятых. Он вышел в коридор, где сразу же столкнулся с встревоженным Беннетом: