Онлайн книга «Операция «Анти-вуду»»
|
— Про Нину?.. — растерянно спросила Тереза, отводя руки от лица. — Вы виделись с Садовской? Но при чем тут она? И Дэн? И зачем?.. — Ты только не волнуйся, — попросила Соня, усаживаясь напротив нее и незаметно отдвигая подальше Барона Самди. — И слушай. Когда Соня закончила свой рассказ, чай в кружках уже остыл, и Натэла отправилась на кухню заново греть чайник. Бабушка Нино сердито дымила сигаретой у форточки. Генерал Полторецкий сидел нахмурившись. Бледная Тереза сжала голову руками. — Господи… — только и могла пробормотать она. — Господи… — Кажется, она мне поверила, эта Нина, — жестко подытожила Соня. — Думаю, она больше не решится тебе вредить. Перья в твоем шарфе и вчерашняя рейка с потолка — это ее работа. — Но… зачем вы все это делали? Почему вы мне помогаете? — недоверчиво посмотрела на нее Тереза. Соня не сразу нашлась с ответом, зато Юлька вскочила с кресла. — Потому что мы первыми приходим туда, где нужна помощь! — отчеканила она любимую фразу своего любимого Тайгера. И тут же ворчливо добавила: — И Андрюха нам вообще-то друг, так что… Закончить она не успела: Батон пнул ее под столом ногой. Завопив, Юлька треснула его по затылку, Атаманов заорал на обоих, задребезжали чашки, испуганно запищала Белка. Начинающуюся потасовку прервал голос Сони: — Дети! Ведите себя прилично хотя бы в гостях! Извините, Нино Вахтанговна… Тереза, ты сказала, что Барон Самди принадлежал твоей маме, это так? — Да… Я так думаю… Я… не знаю… — прошептала Тереза. В ее глазах снова появились слезы. Было очевидно, что она готова разрыдаться, и Соня поспешно спросила: — Откуда ты знаешь, что он приводит мертвых? — Это все знают… — Ты видела это своими глазами? — Да… да. Я видела! Роза показала мне! Она… умеет это делать, правда, правда! — Тереза, наконец, разрыдалась. — Я… ее боюсь. И… и даже папе не могу ничего рассказать! Я… я уже просто схожу с ума! И тут от окна величественно отошла Нино Вахтанговна. Она села в кресло прямо напротив рыдающей Терезы и мягко взяла ее за обе руки. — Рассказывай, девочка моя. Обещаю, что все останется между нами. Слово Нино Мтварадзе! Мать Терезы звали Марией Мендоса. Пятнадцать лет назад молодая бразильянка из города Байи приехала в Россию учиться на врача. Мария была общительна и любознательна, ей было интересно в незнакомом северном городе все. Она старательно учила русский язык, бегала с друзьями в театры и консерваторию, на выставки и лекции, ездила на экскурсии. Однажды, когда юная бразильянка, оцепенев от восторга, стояла в Третьяковской галерее перед картиной Врубеля, к ней подошел молодой человек с акварельной папкой под мышкой. Смущаясь, он попросил красавицу негритянку несколько минут попозировать ему для портрета. Возможно, Мария отказалась бы, но юноша обратился к ней на ее родном языке и объяснил, что учится в лингвистическом институте на факультете бразильской литературы. Это решило дело, и через несколько минут молодые люди уже вовсю болтали, а Вадим набрасывал карандашом портрет Марии. Из Третьяковки они ушли вместе. Через три месяца Мария переехала в квартиру Вадима Аскольского. Через год у них родилась дочь Тереза. Молодая семья жила в небольшой квартире, в тихом переулке возле Третьяковки. Мария училась в институте, Вадим оканчивал аспирантуру, подрабатывая переводами с английского и португальского, а заодно продавая картины и скульптуры. Он всерьез интересовался искусством черного населения Бразилии, и жена охотно рассказывала ему о богах ориша, капоэйре и макумбе. Вадим Аскольский не оканчивал художественного училища, был самоучкой, но среди знатоков его работы были широко известны и хорошо продавались. Особенно популярным был его цикл «Боги кандомбле», для которого позировали Мария и ее друзья из института. А на знаменитую деревянную статуэтку «Барон Самди беседует со своей женой» знатоки приходили посмотреть, как в музей. Вадиму обещали за скульптурную группу огромные деньги, но он неизменно отказывался. |