Онлайн книга «Операция «Анти-вуду»»
|
Соломон Борисович неопределенно крякнул, взялся было за стопку пыльных книг… и тут же с грохотом уронил их на место. — Молодежь! Вы ведь пришли, кажется, по делу! И мы совсем о нем забыли с этим стеллажом! Я обратил внимание, вы там что-то принесли… — Господи, вот дураки-то! — Полундра вскочила и кинулась в прихожую, сшибая по пути стопки книг и обрезки досок. Вернувшись, она бухнула на стол рюкзак и озабоченно поинтересовалась: — Сол Борисыч, у вас с сердцем как? Нет проблем? — Юля, при моей работе сердца не должно быть совсем! — Шампоровский с растущим интересом следил за тем, как Полундра развязывает рюкзак. — Знаете, после того как вы мне приволокли меч русской пехоты четырнадцатого века, я уже ничему не удивлюсь, и… Азохен вей, это кто?! Из рюкзака на него косился зелеными опасными глазами обмотанный шарфом БаронСамди. — Ну, что я вам скажу, молодые люди… — чуть позже говорил Соломон Борисович, не спеша поворачивая в пальцах черную статуэтку. — Вещь, конечно, замечательная, художественная ценность налицо… Прекрасная стилизация… Но — новодел. — То есть не старинный? — разочарованно спросила Полундра. — Ни разу. Вашему Барону Самди самое бо́льшее — лет десять-пятнадцать. — То есть вы бы не купили?.. — Отчего же… Возможно, и купил бы. Не всегда ценность вещи заключена в ее древности. Я же вижу, что это не кошка-копилка с Малаховского рынка. Настоящее произведение искусства, хоть и сделано недавно. Впечатление, надо сказать, производит отменное. — Еще бы… — проворчала расстроенная Юлька. — У меня кошка чуть дуба не врезала… — Сол Борисыч, а вы вот cказали, что художественная ценность есть! — встрял Батон. — Значит, эта черепушка у него золотая? А глаза — из настоящих изумрудов?! Шампоровский захохотал так, что со старых книг взметнулась пыль. — Андрей, да с чего ты взял?! Самый обыкновенный поделочный нефрит эти ваши изумруды! И череп не золотой, а латунный! — А дерево? — ухватилась за последнюю надежду Юлька. — Черное?! Из джунглей Амазонки?! — Липа! Обычная наша российская липа, из которой режут ложки. Отличное дерево для поделок, но никакой ценности не представляет. А вот основание отделано ониксом, отсюда и тяжесть. — Антиквар взял Барона в руки, снова медленно повертел. — Скажите, молодежь, а зачем вы отпилили вторую часть? Наступила мертвая тишина. Друзья переглянулись, и Атаманов ответил за всех: — Ничего мы не пилили! Еще чего! Он вообще не наш! А что — еще вторая часть есть? — Была, — поправил Шампоровский, внимательно глядя на растерявшуюся компанию. — Молодые люди, а вот со слов «не наш», пожалуйста, поподробней! Должен ли я понимать, что вы поперли у кого-то произведение искусства? — Не поперли, а нашли! — обиженно отозвалась Полундра. — И ищем хозяина, чтобы вернуть! А вот вы, пожалуйста, тоже поподробней со слов «была вторая часть»! Где она была и когда ее отпилили? — Отпилили достаточно давно. — Соломон Борисович провел пальцем по бревну-подставке, на котором сидел Барон. Только сейчас ребята заметили, что бревно это с одного конца было аккуратно закруглено и покрыто черным лаком, как и вся статуэтка, а с другого конца заканчивалось довольно грубым отпилом, кое-как замазанным черным карандашом. — Видите, как неаккуратно! По-моему, даже тупой пилой, без всякого отмера… варвары! — возмущался Соломон Борисович, трогая пальцами шершавую древесину. — Хоть бы зашлифовали, мародеры! Как это вы не обратили внимания? Да вы на него самого посмотрите! Видно же, что он разговаривает с кем-то, кто сидит слева от него! Видите, весь корпус Барона повернут влево, глаза смотрят туда же, жест руки направлен в ту же сторону… Даже череп туда глядит! Безусловно, имеется вторая часть — видимо, собеседник Барона. Где она может находиться, по вашему мнению? |