Книга Операция «Анти-вуду», страница 17 – Анастасия Дробина

— Андрей, Юлия права, — послышался вдруг задумчивый бас генерала Полторецкого. — Гимнастикой не начинают заниматься столь радикально.

— И что ж мне теперь, Игорь Петрович?! Всю жизнь пузом трясти?!

— Зачем же… Если ты решил заняться своим весом, я могу разработать специально для тебя комплекс упражнений. Начнешь с малого, потом понемногу будешь прибавлять… Ты ведь не куришь?

— Пробовал. Не понравилось.

— Это хорошо — значит, легче будет. Неплохо бы в бассейн записаться, в воде худеют очень быстро. Плавать умеешь?

— Да не так чтобы очень…

— Вот и научишься заодно. — Петрович, выудив из кармана пальто маленькую записную книжку, застрочил в ней карандашом. Потом вырвал лист и протянул его Батону. — Пойдешь в бассейн «Смена» за бульварами, найдешь тренера Валерия Владимировича, отдашь записку, скажешь, что от меня. Он тебя включит в свою группу — если ты, конечно, всерьез собираешься…

— Собираюсь! Всерьез! Спасибо, Игорь Петрович! — обрадовался Батон.

— Тогда кругом и шагом марш домой! — скомандовал генерал. — Чтобы не заболел до бассейна!

Батон, сотрясая сугробы, тяжело потрюхал к подъезду. За ним помчалась бабка, на ходу восклицая:

— Петрови-ич, спаси тебя Господь!

— И вам того же, Надежда Никитична, — смеясь одними глазами, ответил старый генерал.

— Дед, это правда? — задумчиво спросила Юлька, которая уже начала зябнуть в пальтишке поверх ночной рубашки. — Он, если по твоей системе заниматься будет, усохнет?

— Уверен, что да. Если не будет отступать от взятого темпа. — Игорь Петрович внимательно посмотрел на внучку. — Я тебе, Юлия, всю жизнь говорю, что человек может добиться практически всего! Если это, конечно, касается его самого, а не человечества в целом.

— А человечество?..

— А попытки изменить мир на протяжении всей истории кончались крахом. Так что и тебе не советую пытаться. А то я в тебе давно замечаю тягу к великим свершениям… Кстати, что это за чудище в шарфе сидит у тебя на подоконнике?

— Это?.. — икнула захваченная врасплох Полундра. — Это… Барон Самди! Дед, знаешь что, я в школу вообще-то опаздываю, и у меня контрольная сегодня, и…

— В школу я тебя подвезу, не опоздаешь, — дед внимательно смотрел на нее. — Юлия, должен тебе сказать, что этот Барон — вещь весьма недешевая. Во что вы опять влезли, юные махновцы? И чем я могу помочь?

Юлька глубоко вздохнула. С тоской пошевелила пальцами в промерзших ботинках. И выдвинула ультиматум:

— Без пацанов и Натэлки с Белкой рассказывать не буду! Счас они спустятся — и тогда… А ты мне, дед, лучше скажи — у тебя есть знакомые в институте иностранных языков?

— В лингвистическом? На Кропоткинской? — дед наморщил лоб. — Лично я, кажется, ни с кем там не знаком. Но… Погоди-ка, а наш Павел еще не уехал в университет? Мне надо немедленно с ним поговорить!

В четыре часа дня небо за окном старинного здания института было темным от снежных туч. Улицы не было видно за поднявшейся метелью. Декан кафедры португальской литературы Олег Свиридов, пожилой подтянутый человек в потертом костюме, сидел в своем кабинете перед включенным монитором.

За дверью послышались шаги, заглянула секретарь кафедры — пожилая, сухонькая, похожая на мышку Вера Аристарховна.

— Олег Георгиевич, к вам пришли. Ждут внизу, у охраны. Не по записи!