Онлайн книга «Чудовище из озера»
|
— Натэлочка, я тебе тут нужен? – поднявшись, ангельским голосом спросил Пашка. — Никто мне не нужен! – отчеканила Натэла, вываливая в таз полведра малины. – Пашка, как брата прошу – не путайся под ногами! Иди куда хочешь! Мешок сахара мне из дома принеси – и иди! Через забор генерал-майор Полторецкий и антиквар Шампоровский всё-таки не полезли. Но доска в заборе была не просто отодвинута, а аккуратно снята с гвоздей, так что Юлька с друзьями проникли на церковный двор беспрепятственно. Двери церкви были по-прежнему открыты настежь, и массивный силуэт Шампоровского маячил у самого алтаря. Лучи света проникали в сквозные окна, пересекались под пробитым куполом. Юлька вошла, огляделась вокруг – и ахнула. Со стен церкви на неё смотрели лица. Те лица, которые она уже видела на листах бумаги в доме Стаса, – деревенские бабы, подростки в валенках и ватниках, старик с ружьём, партизаны… Но фрески на стенах были цветными, яркими, словно нарисованными только вчера. И на цыганке с младенцем огнём горела красная косынка, а босые её ноги были измазаны рыжей глиной. Слева от неё стоял, сжимая вилы, худой подросток в телогрейке и сдвинутой на затылок кепке – юный Фёдор Островицын. Лицо его было испачкано кровью, глаза смотрели с недетской печалью. Справа делал шаг назад, поднимая автомат, перепачканный кровью и гарью человек в изорванной красной рубахе: Иван Сватеев. Его оскаленную физиономию пересекал рваный шрам. У ног партизана показывал зубы красный, маленький, величиной с собаку, лев. За спиной темнела какая-то нора. — Этот партизан мне больше всех нравится, – шёпотом сообщила Полундра подошедшей Белке. – Вообще как живой… Жесть! И морда такая настоящая… зверская! Ну, что Сол Борисыч говорит? Хорошие картины? — Наверное, да, – серьёзно сказала Белка. – Потому что всё было как всегда. Сначала бегал по церкви и кричал, какие все кругом варвары и дуболомы. И Таранов, и патриархия, и райсовет, и Союз художников… и ещё кто-то там. Потом умолк, лупу достал, полез разглядывать. Потом начал в Жмеринку звонить дяде Зяме… а сигнал не берёт! — Значит, всё серьёзно, – без улыбки сказал Пашка. — Так что же, Шлёма, – по-вашему, эти картины представляют какую-то ценность? – донёсся до Полундры рокочущий бас деда. В ответ донеслось мрачное рычание: — Поотрывать руки! И головы! И ещё кое-что! Всем тем, кто не сделал в этой церкви музей партизанской славы! — В лучших традициях советской власти здесь сделали силосное хранилище, – усмехнулся Пашка. – Хорошо ещё, что вовсе не снесли! — Весьма практично, но идиотично, – фыркнул Шампоровский. – Действительно, зачем властям памятник русской средневековой архитектуры? Пусть лучше будет овощебаза… Впрочем, Павел, вы правы. Надо бога благодарить, что хотя бы не скололи и не испортили фрески… хотя отреставрировать будет трудно. Кстати, а почему здесь всё так прилично? Все осмотрелись по сторонам. В пустой церкви действительно было очень чисто. Ни сломанных балок, ни битого кирпича, ни даже мусора на каменных плитах пола. Даже высокие окна были аккуратно застеклены. — Странно… – пожал плечами Шампоровский. – Обычно в брошенных церквях всё гораздо хуже выглядит. Неужели всё-таки у местной власти совесть проснулась? — Это не у власти, это, наверное, у Таранова, – предположила Белка. – Это же он забор поставил! Ну, наверное, заодно и мусор вывез… |