Онлайн книга «Прощаю – отпускаю»
|
— Но отчего же вы, Андрей Петрович, пришли к сыну, а не прямо ко мне? Я ведь просила вчера заходить к нам запросто! Это замечательно, что вы здесь! А Варя не смогла прийти? — Нет, к сожалению, Варвара Трофимовна слишком устала после вчерашнего вечера, – на физиономии Андрея не было ни тени привычной насмешливости. Он с почтительным уважением склонился над рукой княгини. – Простите мою наглость, ваше сиятельство, что я вот так явился к вам в дом… Если бы не крайняя необходимость поговорить с князем… — И вы знакомы с Сержем? – удивилась княгиня Вера. – Кто бы мог подумать… Воистину, в Москве все друг друга знают! Из каких же вы Сметовых? Из подольских? — Из волжских. У папеньки имение было под Ярославлем. А с князем я имел честь познакомиться лишь сегодня утром… В доме Варвары Трофимовны. — Серж, так вы были у Вари? – удивлённо спросила княгиня Вера, повернувшись к сыну. Лицо Сергея окаменело. Андрей быстро, внимательно взглянул на него. Кашлянув, спросил: — Ваше сиятельство, я не посмел поинтересоваться у вас вчера… Побоялся показаться слишком настырным… Но вы ведь урождённая Иверзнева, не так ли? — Именно так, – с лёгким удивлением подтвердила княгиня. – А вы разве… Она не договорила, поражённая мгновенной переменой в госте. С загорелого, резкого лица Андрея слетела вся светская церемонность, он улыбнулся Вере сердечно и тепло, как родному человеку. И, прямо глядя в изумлённые глаза молодой женщины, сказал: — Я был товарищем по университету вашего брата, Михаила Николаевича Иверзнева. Позвольте мне выразить своё восхищение… Все мы преклонялись перед ним! И это страшная несправедливость – то, как с ним обошлось наше драгоценное правительство! — Боже, отчего вы не сказали мне этого вчера! – ахнула Вера, протягивая студенту обе руки и улыбаясь. – Для друзей моего брата этот дом открыт и днём и ночью! Идёмте же, какое счастье, что вы пришли! Домна! Федосья! Немедленно ужинать! О, как жаль, что ни Саши, ни Пети нет! Они были бы так рады! И позовите Колю, хватит ему там рыться в книжках! И, не замечая ошарашенных взглядов Сергея и Аннет, она повлекла гостя в гостиную. Снег прекратился в сумерках. За окном сгустился синий вечер. Ледяные узоры на стекле искрились, отражая свет старой зелёной лампы, помнившей ещё родителей Веры. Горничная убирала со стола остатки ужина, кухарка внесла самовар. Аннет с ногами забралась в глубокое кресло и смотрела задумчивыми тёмными глазами то на мачеху, то на гостя, не принимая участия в разговоре. Николай, сидящий рядом, не сводил с Андрея полного восхищения взгляда, но вмешаться в беседу тоже не решался. Сергей расположился на диване у дальней стены, целиком пропадая в темноте, и лица его не было видно. — …ну а в имении с папенькой существовать никакой возможности не было, – не спеша рассказывал Сметов. Было заметно, что он слегка смущён бурным и радостным приёмом Тоневицких. Его привычная развязность испарилась без следа под радостным, тёплым взглядом княгини Веры, которая сидела напротив и внимательно слушала каждое его слово. – Вы ведь, княгиня… — Вера Николаевна! Ну, сколько же ещё просить! — Простите, я позже, ей-богу, привыкну… Вы ведь, Вера Николаевна, знаете, как наш брат помещик по своим медвежьим углам живёт! Ни книг, ни мыслей, ни пользы от него никакой! Имеет пару-тройку крепостных и трясёт из них душу. С соседями судится без конца из-за потравы какой-нибудь. Бранится с женой, детям то и дело грозит проклятиями… Другого ведь развлеченья нет и взяться неоткуда! |