Онлайн книга «Горюч камень Алатырь»
|
— Да уймись ты… Сила есть – ума не надо… – всхлипывала Устинья, обеими руками ощупывая мужа, словно проверяя – цел ли, – Я уж сама постаралась… Не поверишь, как дралась! — Поверю! – хмыкнул Ефим, – Вон – по рожам ихним видать! Так, а Васёнка-то… Он не договорил: тягостную тишину на дворе разрезал вопль такой силы, что у Ефима мороз продрал по коже. Это Васёна, которую вывели из клети, увидела идущего от колодца Антипа. «Ой, беда… – ошалело подумал Ефим, – Она ж в тяжести… Да без упрежденья покойника показали… Ещё скинет, не дай бог!» А больше ничего подумать он не успел, потому что Василиса, задрав грязный подол и мелькая голыми ногами, помчалась к Антипу во всю мочь. Огромный живот, казалось, ничуть не мешает ей. В двух шагах от него она всё-таки споткнулась и полетела на траву. Ефим с Устиньей одновременно бросились к ней, но Антип успел первым. Подхватил, бережно поставил на ноги: — Тихо, тихо ты, Васёнка… Брюхо-то не волнуй. Нельзя тебе эдак! — Ан… Ан… Ан… тип… Про… Про… копьич… гос-поди… – захлёбывалась она в его руках, – Ан… тип… Да как… Как же… — Да вот так уж, – спокойно пояснил тот, глядя на неё единственным смеющимся глазом, – Ты уймись, а то дитю хуже будет. Устя Даниловна, растолкуй ты ей! Но Устинья и сама стояла, схватившись за щёки, с широко распахнутыми глазами. — Антип… О-ой-й-й… – и осела наземь, вцепившись в растрёпанные волосы и мотая головой так, словно силилась отогнать наваждение. — Эко баб напужал! – упрекнул Ефим брата, – Я сам, как тебя увидел, чуть с перепугу не околел, а им много ль надо? — С глазом-то… с глазом что у тебя, Прокопьич? – всхлипывая, спросила Устинья. — В норе подземной утратил, – пояснил Антип. – После расскажу, Даниловна, сейчас идти пора. Васёна, Васёна, да что с тобой?! Сомлела… Устя! Пока Устинья, плача и причитая, приводила в чувство рухнувшую под ноги Антипу Василису, тёрла ей виски и брызгала в лицо водой, Ефим распутал старика. — Оставайтесь с богом, крещёные, – издевательски посоветовал он. – Гришка, стервец, оторвать бы тебе напоследок кой-чего… Жаль, времени мало. Бога благодарите, что бабы наши невредимые. Устька, ну что там Васёнка? Но Василиса уже сама неловко, цепляясь обеими руками за Антипа, поднималась на ноги. Получалось плохо: ноги подкашивались, скользили, Василиса падала, и в конце концов Антип без особого усилия взял её на руки. — Видать, доля моя такая: до конца дней тебя кульком носить, – задумчиво сказал он. Василиса сумела только простонать в ответ что-то жалобное. Антип поудобней подхватил её, повернулся и уверенно потопал в тайгу. — Васёнка! – догнал его хриплый крик. Гришка, всем телом подавшись вперёд, зло и жадно смотрел в спину Антипа. – Васёна! Ты подумай, дура! Пожалеешь ведь! Нешто этот одноглазый меня лучше?! Василиса выглянула через плечо Антипа. Сияя огромными синими глазами, звонко, на весь двор ответила: — Знамо, лучше, сопля ты лесная! Было б о чём жалеть! Ефим расхохотался. Взял за руку Устинью, кивнул Петьке и пошёл вслед за братом с проклятого подворья. — Стойте! Стойте! Пождите!!! Молодуха в сбитом платке, прижимая к себе ребёнка, бежала за ними. Ефим в недоумении остановился. Обернулся и Антип. — Крещёные… Христа ради… Заберите меня! – сиплым от волнения голосом попросила она. Тревожные глаза умоляюще смотрели на Ефима, – Возьмите меня, ради Бога, я не в тягость буду… Я сильная, пойду с вами, что велите делать стану! |