Онлайн книга «Жёны Шанго»
|
Теперь они вдвоём сидели на смятой постели. Ошун с серьёзным лицом посыпала доску тапиоковой мукой и взяла в руки цепь. Эшу, сидя напротив, улыбался, но было видно, что происходящее нравится ему всё меньше. — Детка, это вообще-то не игра! Тем более, что… — Никак, тебе страшно, малыш Эшу? – Глаза Ошун насмешливо блестели. – Давай, делай свою работу! Открывай путь для Ифа! Сколько раз нужно бросить цепь? — Шестнадцать, дура! Даже этого не знаешь! У тебя всё равно ничего не вый… Так, сколько скорлупок смотрит вверх, сколько – вниз? — Дьявол, я не вижу… Так, семь – так, и одна – так… Теперь? — Давай снова! Но ведь ты не знаешь ни одного эсе[49]! И я тоже! Какой в этом смысл, если… — Не мешай! Теперь – пять – так и три – так… Через минуту Ошун начертила на мучной пыли шестнадцать рядов чёрточек и задумчиво уставилась на них. — И в самом деле – что теперь? Бабалаво знают эти эсе сотнями… а я и одного не вспомню! И хоть бы в голову что-то пришло! Глупая вещь: бузиос гораздо лучше и… — Не оборачивайся, – вдруг изменившимся голосом сказал Эшу, глядя широко раскрытыми глазами за спину Ошун. – Ни в коем случае не оглядывайся, детка! Ифа здесь! Ошун облизала пересохшие губы. Эшу крепко, до боли сжал её запястье. Глаза его были опущены, лицо казалось непривычно серьёзным. Луна била в окно, и за спиной Ошун отчётливо виднелся согбённый силуэт Ифа. Его жёлто-зелёные ниспадающие одежды казались в лунном свете голубыми. Старое, лукавое и мудрое лицо не то улыбалось, не то морщилось в печальной гримасе. Не поднимая взгляда, Эшу пробормотал приветствие. Ифа деловито кивнул. Простёр иссохшие руки над головой Ошун – и та, чуть откинув голову, блестя белками закатившихся глаз, нараспев заговорила низким, незнакомым голосом: — Дорога длиною в семь лет подходит к концу. Дети Шанго и Ошун воссоединятся в день большого дождя. Эуа не родила этот дождь, но только она остановит его. Охотник укажет путь воину и поведёт детей Шанго мимо восставшей воды. В этот день начнётся дорога сына Шанго, которых спасёт столько жизней, что тысячи лун люди будут помнить его звезду! Десять лет среди врагов учат мудрости. Выросший среди гиен познаёт их повадки. Слёзы матери ничего не значат, они высохнут в день встречи. Старший сын вернётся к родителям, когда сам уже не будет преж… – голос Ошун прервался на полуслове, и она, обмякнув в руках Эшу, неловко, боком повалилась на смятую постель. Эшу вскинул голову – но Ифа уже не было рядом. Ошун открыла глаза. Молча села на постели, обхватив руками обнажённые плечи. — Ничего себе, детка! – Эшу покрутил головой. – Ты произнесла такое длиннющее эсе, что я и не запомнил! — А я вот помню всё, – тихо сказала Ошун, стискивая ладонями ожерелье на своей груди. – Да… Теперь я точно знаю, что должна идти. День большого дождя… Дождя, который родит не Эуа… Шанго и Ошун должны соединиться… Но при чём здесь охотник? — Ошосси никогда не будет играть в такие игры! – поспешно заверил Эшу. – Чихать он хотел на это всё! И Йанса не пустит его к эгунам! — Она и меня не хотела пускать, – улыбнулась Ошун, вставая и натягивая платье. На шею поверх ожерелья Эвы она надела цепь опеле. – Эшу, я дала тебе то, что ты хотел. Теперь разочтёмся. Услуга за услугу. И пусть исполнится предсказание Ифа! |