Онлайн книга «Жёны Шанго»
|
Хозяин кафе торопливо выбрался из-за стойки и чиркнул спичкой. — Не принимайте к сердцу, местре, – осторожно сказал он, когда Йанса прикурила и жадно втянула в себя дым. – Женщины – они такие… Моя Зилда – добрая баба, но в некоторые дни к ней лучше и не приближаться! Йанса скупо усмехнулась. Поблагодарила коротким кивком, поставила на стол упавший бокал и, не оглядываясь, вышла из кафе в слепящую декабрьскую жару. Ошун неслась вниз по улице, глотая слёзы и задыхаясь от ярости. Подол платья жёлтым парусом развевался за ней, открывая выше колен стройные ноги. Босоножки стучали по брусчатке захлёбывающимся барабанным боем. Она не слышала восхищённых свистков и возгласов ей вслед. Когда какой-то мулат с улыбкой вытянул руку, пытаясь задержать её, Ошун, оскалившись, зашипела на парня так, что он испуганно шарахнулся к стене. Она была так зла, что не замечала ползущего за ней белого «БМВ», и доне Каррейра пришлось обогнать её и коротко посигналить. — Ошун, девочка моя! Что стряслось? Ошун остановилась. Вгляделась в женщину за рулём. Узнав её, перевела дыхание и хрипло сказала: — При моём уважении, дона Нана, – вас это не касается. Та усмехнулась. Пригласила: — Садись, я довезу тебя. — Спасибо. Мне недалеко. — Сядь в машину, Ошун, – повторила Нана Буруку. – Я знаю, кто и откуда зовёт тебя. В салоне БМВ работал кондиционер, пахло духами. Ошун непринуждённо расположилась на преднем сиденье, обхватив колено ладонями. С вызовом взглянула в аккуратно накрашенное лицо светлой мулатки напротив. — Что вам угодно, дона Нана? — Я знаю, что происходит, дочь моя, – спокойно повторила Нана. – И хочу тебя попросить не соваться в это дело. Я лично заинтересована в нём и прошу тебя не вмешиваться. Та, что позвала тебя из мира мёртвых, не вправе решать ни своей судьбы, ни судьбы других. — Я тоже заинтересована в этом деле! – вздёрнула подбородок Ошун. – И… прошу вас о том же! — Почему бы тебе не заняться своей личной жизнью, Ошун? – задумчиво спросила дона Нана, постукивая ногтями, выкрашенными в лавандовый цвет, по кожаному ободку руля. – Ты опять свободна и пока ещё не поняла, какое это счастье, – но скоро поймёшь. Шанго – всего-навсего бандит, убийца и сутенёр. Ты легко могла бы найти себе кого-нибудь поприличнее… и сейчас самое время этим заняться! Ты очень красива, дочь моя, но совершенно не способна этим пользоваться. Если хочешь, я могу познакомить тебя с богатыми и влиятельными людьми. В этом городе их много. Ты могла бы… — Благодарю вас, – перебила Ошун. – Я справляюсь со своей жизнью сама. — О, я вижу! – Сарказмом доны Нана можно было резать листовое железо. – Беда твоя в том, что ты глупа… и это, к сожалению, на всю жизнь. Не вмешивайся в мои дела, девочка. Тебе нечего делать в мире эгунов. Всё давно решено, и не тебе менять то, что свершилось давным-давно. Йанса – тупая драчунья, но она сказала тебе чистую правду. Оставь в покое мёртвых и не переходи моей дороги. Ты знаешь, как это опасно. Ошун молчала, с ненавистью глядя в бесстрастное лицо Нана Буруку. — В Рио начались дни Йеманжи, – Нана скучающе выглянула в тонированное окно. – Моя сестра, надо полагать, уже там? — Уехала вчера. — Невовремя, надо сказать. Она могла бы остановить тебя. Мозгов у Жанаины никогда не было, но… |