Книга Креолка. Тайна аристократки, страница 63 – Шерил Сойер

— У твоего хозяина есть родственник на Мартинике?

— Думаю да, но ничего не знаю о нем. Я ничего во всем этом не понимаю. Отпустите меня. Я скажу, что потерял вас на улице. Не…

— Расскажи нам о своем хозяине.

— Он дворянин, финансист, живет в Париже на площади Дофина.

— Почему он заинтересовался нами? Что он сказал об этом парне?

— Ничего. Он приказал только следовать за вами.

Флорус отпустил мужчину и обратился к Айше:

— У тебя больше нет вопросов?

Она покачала головой, и они вместе вышли в переулок. Флорус кивнул в сторону двери:

— Пусть подождет, пока вернется мясник.

— Я думала, что, если приеду во Францию, здесь меня не поймают.

— Без меня за тобой будет труднее уследить. Париж такой большой, что ты будешь в нем как мелкий камешек в реке, не бойся. — Через минуту Флорус добавил: — Пора расставаться.

Он произнес букву «р», как это делают креолы — у них она больше похожа на «в». Вероятно, Айша услышала ту речь, которая больше никогда не зазвучит. Она горько заплакала, когда Флорус обнял ее. Он плакал молча, слезы текли по его лицу и скатывались на ее волосы. Флорус поцеловал девушку в щеку, и они расстались.

О будущем сказать было нечего, они знали, что никогда не услышат друг о друге снова, если только Флорус не пришлет к ней кого-нибудь с сообщением, направленным к банкиру в Париже. Но теперь контора банкира для нее недоступна.

— Прощай, — сказала она.

— Аллах защитит тебя.

С последнего дня, проведенного во дворах рынка для рабов на Эльмине, Флорус не выносил прощаться у воды, поэтому он позволил Айше сбежать вниз по переулку и вернуться к набережной одной. Его путь лежал в противоположном направлении, но, прежде чем уйти, он сделал для Айши последнее, что было в его силах. Вернувшись в лавку мясника, он выбил кадку из-под ног конюха. Затем захлопнул дверь и ушел по улице, освещенной весенним солнцем.

ОРЛЕАН

Во время путешествия по Луаре западные ветры надували паруса баржи так, что она двигалась против течения. Теперь ветер стих, и судно тащили лошади, идущие по тропинке вдоль берега. Владелец баржи сказал, что они доберутся до Орлеана к вечеру.

Айша потеряла счет дням. Каждый из них чудесно отличался от другого: мимо пробегали разнообразные пейзажи и города. Айша почти ни с кем не разговаривала: владелец баржи не отличался словоохотливостью, его сын, глуповатый подросток, выполнял приказы отца, но не беседовал с пассажирами. Мужчины ходили по корме, а Айша оставалась на носу корабля, где спала на груде мешков, а днем разминала ноги, переходя с одной стороны баржи на другую и наблюдая за рекой. Она питалась хлебом, купленным по пути, иногда добавляя к нему сочные яблоки, которые французы умели хранить всю зиму.

Каждый поворот реки открывал перед Айшой новые территории. Она видела пастбища и коров, большие пространства, усеянные желтыми цветами с блестящими лепестками. Айша выяснила, что это растение называется шафран, из него делают краску для производства шелка в городе Туре.

Незнакомая страна была прекрасной. Айша наблюдала, как солнце на рассвете окрашивает золотом широкие песочные отмели. У нее перехватило дыхание, когда баржа маневрировала под арками длинных мостов. Она восхищалась городами, раскинувшимися у реки. Кое-где возвышались большие круглые башни с бойницами, в других, как в Амбуазе, стоял светлый высокий дворец. Однажды Айша увидела замок, как на картинке в книжке. Они проезжали место под названием Сомюр, над ним возвышался замок с крутыми белыми стенами, бесчисленными башенками и голубыми коническими крышами. Она сразу узнала его. Мадемуазель показывала ей книгу с гравюрами, которая называлась «Самые дорогие часы герцога де Берри». Это здание Айша видела на его страницах и приняла его как знак свыше. Ее надежды, рухнувшие при расставании с Флорусом, понемногу ожили. Во время последнего этапа путешествия Айше мешал только солдат, севший на борт в Божанси. Он спал на палубе большую часть пути, но, проснувшись, пристально посмотрел на Айшу, подошел к ней и сел рядом. Она отодвинулась.