Книга В поисках любви, страница 60 – Нэнси Митфорд

— Зачем он туда полез? Этот болван мог бы догадаться, что там засада. Что он говорит? Я не слышу ни слова. Мерлин, покажите это место еще раз.

В конце дядя Мэттью объявил, что не слишком высокого мнения об этом типе, который, похоже, понятия не имеет о дисциплине и дерзок со своим командиром.

— А еще ему не мешает подстричься! И я не удивлюсь, если выяснится, что он пьет.

С лордом Мерлином дядя Мэттью поздоровался и попрощался вполне учтиво. Кажется, с течением времени его характер становился мягче.

После долгих обсуждений было решено, что кому-то из членов семьи, исключая тетю Сэди и дядю Мэттью, придется отправиться за Джесси в Голливуд. Но кому? Лучшим претендентом на эту роль была бы, конечно, Линда, не попади она сейчас в немилость и не будь поглощена устройством собственной жизни. Только имело ли смысл поручать одной сумасбродке возвращать домой другую? Нужно было найти кого-то еще. В итоге, после некоторых уговоров («Это так некстати именно сейчас, когда я начал курс инъекций») Дэви дал согласие сопровождать в поездке нашу добродетельную, благоразумную Луизу.

К тому времени, когда это было решено, Джесси уже успела явиться в Голливуд и оповестить о своих матримониальных намерениях всех и каждого. Эта история попала в газеты, которые стали посвящать ей целые страницы, публикуя ее как роман с продолжением. (Надо было чем-то занять читателей в мертвый сезон.) Поместье Алконли перешло на осадное положение. Журналисты, не испугавшись щелканья кнута дяди Мэттью, его гончих псов и полыхающих синим огнем грозных взглядов, рыскали по деревне в поисках местного колорита и проникали даже в дом. Они каждый день радовали читателей чем-нибудь новеньким. Дядю Мэттью они изображали некой помесью Хитклиффа^[45], графа Дракулы^[46] и графа Доринкорта^[47], Алконли – то ли аббатством Кошмаров^[48], то ли домом Ашеров^[49], а тетю Сэди – персонажем, в чем-то схожим с матерью Дэвида Копперфильда^[50]. Эти охотники за сенсациями проявили столько отваги, изобретательности и упорства, что впоследствии, когда они повторяли это на войне, никто из нас нисколько не удивлялся. «Репортаж с театра военных действий такого-то и такого-то…»

И дядя Мэттью говорил:

— Не тот ли это мерзавец, которого я обнаружил у себя под кроватью?

Он изрядно наслаждался сложившейся ситуацией. Наконец перед ним был достойный противник, не слабонервные горничные и плаксивые гувернантки с обостренными чувствами, а целая армия закаленных молодых мужчин, которым неважно, какие методы использовать, чтобы проникнуть в дом и добыть материал для статьи.

Такое же удовольствие дядя Мэттью получал, читая про себя в газетах, и мы начинали подозревать, что он втайне питает страсть к дешевой популярности. Тетя Сэди, напротив, находила все это очень неприятным.

Было крайне важно скрыть от прессы, что Дэви с Луизой отправляются в спасательную экспедицию. Внезапность их появления перед Джесси могла бы существенно подтолкнуть ее к согласию возвратиться домой. К несчастью, Дэви никак не мог пуститься в столь долгое и утомительное путешествие без дорожной аптечки, изготовленной по особому заказу. Пока над ней работали, один пароход был пропущен, а к тому времени, когда она была готова, ищейки уже напали на след, и злополучная аптечка сыграла ту же роль, что несессер Марии-Антуанетты при бегстве в Варенн.^[51]