Книга Не говорите Альфреду, страница 89 – Нэнси Митфорд

— Ты сейчас смеешься, Шарль-Эдуар, но когда твои дочери вырастут, ты будешь видеть это в совершенно ином свете. Расскажите мне больше о ваших мальчиках, мадам. Я слышала, что одного из них зовут Фабрис?

— Он сын моей кузины, которая умерла. Я усыновила его.

Внезапно обе мы поняли, что не можем продолжать этот разговор. Мы посмотрели на Валюбера, и он сразу пришел нам на выручку.

— Когда все трое приедут на рождественские каникулы, я привезу их сюда на несколько дней.

— Да, непременно. Старый Одино может научить их кататься на велосипеде – детям это нравится. Вы отапливаете посольство углем или мазутом?

Когда мы вернулись в посольство, Филип как раз пересекал двор. Шарль-Эдуар отказался от чашки чая. Объяснил, что Грейс мечтает услышать, как прошел наш день, и ему, вероятно, лучше отправиться домой. И он сразу же уехал. Филип вошел со мной в дом.

— Мне очень нравится Валюбер, – произнесла я.

— Особенность сердцеедов в том, что они пожирают женские сердца, – ворчливо заметил он. – Эта ослица Норти опять обедает с ним сегодня вечером.

— Одна?

— Не знаю. Вы читали сегодняшние утренние газеты?

— Нет. Я спешила.

— Не видели Мокбара?

Я замерла. Мы остановились на середине лестницы.

— Что еще?

— Он раскопал, что тот знаменитый француз, который выиграл вашу мать в лотерею, не кто иной, как бедный старый Буш-Бонтан. Мокбар говорит, что в состоянии доказать, что французский премьер – это один из экс-отчимов жены посла леди Уинчем. – Филип вытащил торчавшую из кармана газету. – Вот… способен доказать, да… Ее шестидесятитрехлетняя мать, продолжает он… да, послушайте, это берет за живое… бывшая леди Логан, бывшая миссис Чеддсли-Корбетт, бывшая виконтесса Тринг, бывшая мадам Буш-Бонтан, бывшая миссис Рол, бывшая миссис Плаг, бывшая сеньора Лопес, бывшая миссис Хризолит ныне замужем за человеком из Пимлико по имени «Дедушка» Марксон, двадцати двух лет, организатором «Дедушкиных туров». Проинтервьюированная в Лондоне, миссис Марксон сообщила, что потеряла связь с мужем номер четыре. «Мы были безумно влюблены», – добавила она. На вопрос, правда ли, что месье Буш-Бонтан выиграл ее в лотерею, она ответила: «По-моему, то была томбола».

— А дальше?

— Буш-Бонтан в бешенстве, я уже раз десять говорил с ним по телефону. Он утверждает, что прекрасно помнит жизнь с этой дамой, отчаянной, но хорошенькой и забавной, и кажется, они находились вместе два или три месяца, но он определенно никогда на ней не женился.

— Боже! – воскликнула я. – Это ставит его в неловкое положение. Все равно как спросить человека, когда он собирается перестать бить жену. Если он женился на Сумасбродке, это скверно, но, если он на ней не женился, получается, что это еще хуже?

— Нет-нет, вы не понимаете французов, как сказал бы Дэви. Если он на ней женился, то это конец его карьере, но если он только жил с ней, никто здесь этого не осудит. Не могли бы вы позвонить ей и выяснить?

— Боже милостивый! Но я боюсь, она называет его, – (я смотрела на заметку Мокбара), – мужем номер четыре. Идемте, сейчас позвоним.

Выяснилось, однако, что в этом нет необходимости. В Зеленой гостиной поверх моих послеполуденных писем лежала телеграмма: «Никогда не выходила за него дорогая это было одностороннее обязательство не давала интервью все вопросы к Ворчуну который обещает завтра опровержение ”Дейли пост” Сумасбродка».