Книга Не говорите Альфреду, страница 122 – Нэнси Митфорд

Это было утром после мятежа. Грейс и Шарль-Эдуар приехали на очередное совещание на тему, что делать с детьми. Наши двое перед этим завтракали с Альфредом; у них произошел долгий и бесплодный спор по направлениям, которые становились уж чересчур знакомыми. Искренне стараясь использовать язык, понятный Альфреду, они объяснили: представители шоу-бизнеса являются аристократами современного мира, Янки – его король, и они в качестве его камергеров занимают самое завидное положение по сравнению с любым из ныне живущих подростков. Альфред спросил, каковы их планы на ближайшее будущее. Ответ был: «Чёс с Янки по России». (Кажется, «чёс» на языке шоу-бизнеса означает «гастроли».) Им предстояло чесать через Францию, Швейцарию и Чехословакию, вероятно, с заездом на Балканы. Конечной их целью была Москва.

— Как удачно, что все мы выбрали в школе русский язык.

— И где бы мы ни появились, – сказал Фабрис, – молодежь будет вопить и реветь от восторга, потому что в тех странах у всех есть диски Янки, которые они покупают на черном рынке. Ты бы видел фанатские письма, которые он получает от подростков.

Затем заговорил Альфред, на языке наших предков. Он мобилизовал всю свою мудрость, все свое красноречие, он исторг слезы из своих глаз, обосновывая позицию в защиту цивилизации. Мальчики вежливо слушали в течение часа. Когда они убедились, что Альфред закончил и они ни в коем случае его не перебивают, то ответили, что его судьба послужила им примером. Они не могли не заметить, что он год за годом влачит жалкое существование, старея и не испытывая никакого удовольствия, радости или наслаждения, и в конечном счете оказался в этом достойном сожаления, старомодном анекдотическом заведении – английском посольстве в Париже.

— Когда я выходил из комнаты, – сказал Альфред, изложив нам все это, – то услышал, как Чарли говорит Фабрису: «Бедняга, он безнадежно отстал!» Думаю, это прекрасно резюмирует их отношение. Мы – бедняги, Валюбер, и мы безнадежно отстали. Да, даже вы.

— Не понимаю, почему вы говорите «даже вы». По-моему, я – особенно.

— Вы человек действия, и поэтому у них может быть к вам определенное уважение. Конечно, они хорошо знают, что у вас за плечами успешная война, но для них это ничего не значит. Им решительно наплевать на свободу, равенство и братство и на любую из наших ценностей – а еще меньше их заботят король и страна. Альфа и омега их существования – хорошо проводить время. Они считают, что прекрасно смогли бы танцевать под рок-н-ролл при Гитлере, – и действительно смогли бы. – Альфред закрыл лицо руками и с горечью добавил: – Чернокожие утверждают, что мы находимся в полном упадке. Эти мальчики – типичные представители своего поколения. Варвары придут им на смену без особого труда. Мы были против них последним бастионом. По крайней мере, мы можем этим гордиться. Но вы сражались напрасно, работа всей моей жизни пошла насмарку, и, весьма вероятно, эта должность – самая бессмысленная ее часть.

— Дорогой мой посол, – произнес Валюбер, – вы воспринимаете все это слишком трагически. Молодые люди в условиях процветания живут для удовольствия. Всегда так было и, без сомнения, будет. Когда я думаю о том, какими были мы с Фабрисом, вплоть до самой войны… Кроме женщин и охоты, у нас не возникало ни одной серьезной мысли. Конечно, когда мы были в возрасте Сиги, наши мозги были повернуты в сторону усердной работы силой экономических санкций. Если бы мы могли зарабатывать девять фунтов в неделю, упаковывая бритвы, неужели вы думаете, мы остались бы в лицее хотя бы на час? Кстати, держу пари, мы нашли бы какой-нибудь надежный способ подворовывать.