Книга Любовь в холодном климате, страница 93 – Нэнси Митфорд

Разумеется, не успела она об этом задуматься, как уже в следующую минуту захотела, чтобы он немедленно оказался тут, и была взбешена последовавшими проволочками. Ибо Седрика никак не удавалось найти.

Я была в курсе каждой стадии его поисков, так как леди Монтдор не могла думать ни о чем другом.

— Эта идиотка сменила адрес, – поведала она мне. – Адвокат Монтдора потратил уйму времени и сил, чтобы с ней связаться. Менять местожительства в Канаде, кто бы мог подумать. Ведь там везде одно и то же, никакой разницы, не правда ли? Казалось бы, совершенно бессмысленная трата денег. Ну наконец ее все-таки нашли, и теперь, похоже, выясняется, что Седрика с ней нет, а он где-то в Европе. Очень странно с его стороны, что он при этом нас не навестил, так что сейчас, конечно, опять пойдут задержки. О боже, люди совсем не считаются с другими – это просто нынешний эгоизм, эгоизм, эгоизм, ничего больше!..

В конце концов Седрика выследили в Париже («Просто удивительно, – возмущалась она. – Что может канадец делать в Париже? Мне это не очень нравится»), и приглашение в Хэмптон было отправлено и принято.

— Он приезжает в следующий вторник на две недели. Я указала ему точные даты, я всегда так делаю, когда это касается пребывания гостей в загородном доме, тогда не возникает неловкости по поводу длительности визита, люди точно знают, в какой момент им положено уехать. Если он нам понравится, то сможет приехать опять, коль скоро теперь мы знаем, что он живет в Париже, совсем неподалеку. Но как ты думаешь, что он там делает, дорогая? Надеюсь, он не художник. Что ж, если это так, нам просто придется отвлечь его от этого занятия – он должен теперь научиться вести себя надлежащим образом. Мы посылаем за ним машину в Дувр, чтобы он поспел к обеду. Мы с Монтдором решили не переодеваться в этот вечер, так как, вероятнее всего, у него нет вечернего костюма и не хочется заставлять бедного мальчика смущаться в самом начале визита.

Это было совсем не похоже на леди Монтдор, которая обычно обожала смущать людей. Было известно, что это одно из ее любимых развлечений. Несомненно, Седрику предстояло стать ее новой игрушкой, и я неизменно чувствовала, подобно тому, как Норма чувствовала нечто в отношении миссис Хизери, что до тех пор, пока не наступит полный крах, никакие усилия его ублажить и никакие старания очаровать не будут для леди Монтдор избыточными.

Седрик теперь занимал и мои мысли. Складывалась интересная ситуация, и мне не терпелось узнать, как ее воспримет молодой человек с Запада, неожиданно столкнувшись с аристократической Англией в период полного декаданса, с хрестоматийным английским дворянином, его благородством облика и манер, громадными роскошными домами, грозными слугами, со всей атмосферой бездонного богатства. Я помнила, каким преувеличенным все это казалось мне в детстве, и полагала, что он увидит это примерно теми же глазами и найдет в той же степени подавляющим.

Впрочем, я допускала, что он может почувствовать себя и непринужденно с леди Монтдор, особенно потому, что она испытывала сильное желание ему угодить. Было в ней что-то стихийное и почти детское, что могло гармонировать с заокеанским мироощущением. Это представлялось единственной надеждой. В противном же случае и если он хоть немного застенчив, рассуждала я, молодой человек будет попросту оглушен. Мне постоянно приходили в голову слова, смутно связанные с Канадой: «лесозаготовки», «хижина», словосочетание «застолбить участок» (я знала, что дядя Мэттью в свои молодые, лихие и азартные годы как-то раз столбил участок в Онтарио вместе с Гарри Оуксом). Теперь я жалела, что не могу присутствовать в Хэмптоне, когда этот лесозаготовитель приедет застолбить свои права на хижину Монтдоров. Не успев сформироваться, это желание было вознаграждено, потому что позвонила леди Монтдор и спросила, не могу ли я приехать к ним на ночь. Она считала, что будет проще, если по прибытии Седрика в доме окажется еще кто-то из молодежи.