Книга Любовь в холодном климате, страница 70 – Нэнси Митфорд

Следующий визит Дэви был в Силкин.

— Откровенно говоря, я не могу сопротивляться.

Он поспешно уехал в своем маленьком автомобиле, надеясь застать Рассказчика дома. Тот по-прежнему отказывался подходить к телефону, распуская слухи, что уехал на несколько недель, но все указывало на то, что он живет в своем доме, и действительно, так оно и было.

— Встревожен, одинок и мрачен, бедняга, и до сих пор простужен, никак не может поправиться. Вероятно, тому виной злые Сонины мысли. И тоже постарел. Сказал, что после помолвки с Полли ни с кем не виделся. Конечно, Малыш сам запер себя в Силкине, но, похоже, он считает, что люди, с которыми он случайно сталкивался в Лондонской библиотеке и других местах, его избегали, как будто уже обо всем знали. Мне кажется, это просто оттого, что он в трауре, а может, они не хотят подхватить его простуду. В любом случае он ужасно остро это воспринимает. Кроме того, хотя он этого не сказал, видно, как сильно он скучает по Соне. Естественно, после того как все эти годы он виделся с ней каждый день. И по Патриции тоже скучает, я полагаю.

— Ты говорил с ним о Полли вполне откровенно? – спросила я.

— О, совершенно откровенно. Малыш утверждает, что все это исходило от нее, он совсем не имел таких намерений.

— Да, это правда. Она тоже мне так сказала.

— И если вы спросите моего мнения, случившееся приводит его в страшное смятение. Он, конечно, не может сопротивляться, но его это потрясает, и он действительно опасается, что общество его отвергнет. Соня могла бы разыграть свою карту, если была бы достаточна умна, чтобы предвидеть случившееся. Теперь слишком поздно, раз уж все слова сказаны, но если бы она раньше предостерегла Малыша о том, что, скорее всего, произойдет, а затем внушила ему, как это прикончит его навеки в глазах общества, думаю, она могла бы все это предотвратить. В конце концов, он невероятно светский человек, бедолага. Ему очень не понравится быть отверженным. Вообще-то, хотя я ему этого не сказал, люди сразу придут к ним в гости, как только они поженятся.

— Но ты ведь всерьез не думаешь, что они поженятся? – спросила тетя Сэди.

— Моя дорогая Сэди, проведя десять дней под одной крышей с Полли, я не сомневаюсь в этом ни на мгновение. Более того, Малыш знает, что он основательно влип, нравится ему это или нет, – и, конечно, в сущности, ему это чем-то очень нравится. Но он страшится последствий, хотя их может и не быть. У людей нет памяти на такие вещи, и, в конце концов, тут не о чем забывать, кроме плохого вкуса.

— Dé tournement de jeunesse?^[52]

— Обычному человеку не придет в голову, что Малыш мог заигрывать с Полли, когда она была маленькой, мы бы никогда такого не заподозрили, если бы не то, что он делал с Линдой. Через пару лет никто за пределами семьи не вспомнит, о чем был весь этот переполох.

— Возможно, ты и прав, – согласилась тетя. – Посмотри на Сумасбродку! Один жуткий скандал за другим, побеги от мужей делают ее чем-то вроде приза в лотерее. Каннибальские вожди и еще бог знает кто, броские заголовки в газетах, судебные иски за клевету, и, несмотря на все это, стоит ей только появиться в Лондоне, как ее друзья выстраиваются в очередь, чтобы устроить в ее честь вечеринку. Но не говори этого Малышу, нечего его поощрять. Ты не предлагал ему бросить все и уехать за границу?