Книга Невеста принца, страница 65 – Вера Винтер

— Он уже тогда был расчетливым.

— Еще спокойным, хладнокровным, умеющим ждать. Но однажды я видела его в час торжества. Герцог подарил ему небольшое поместье. Магнус немедленно потребовал от всех называть его «ваша милость»

— Он тщеславен. Это хорошо.

— Кстати, ты с ним однажды встречался.

— Неужели? Когда?

— При дворе, когда вы оба были еще мальчиками. Это было лет пятнадцать назад. Герцог Молтенбаш прибыл во дворец на прием по случаю дня рождения королевы Изольды. Тогда он был еще здоров и принимал участие во всех кутежах и попойках.

Он взял с собой свиту, среди которой был и Магнус. Мантию герцога должны были нести два пажа. Он был третьим, запасным. Вечером накануне приема один паж съел что-то на кухне и отравился. Раньше я думала, что так случайно получилось. Теперь я не удивлюсь, если он нарочно это подстроил. Магнус хотел попасть во дворец.

Он рассказывал, что в зале было очень душно, он боялся упасть и потерять сознание. Когда герцог сел на кресло, он расправил мантию и стал возле него. У Магнуса кружилась голова, но он боялся попросить воды.

И вдруг перед ним возник стакан холодного лимонада. Магнус сказал, что не ничего не просил. Слуга сообщил, что принц Эдмунд приказал ему обнести всех пажей и предложить им лимонад. Ты помнишь эту историю?

— Конечно, нет. Я просил слуг приносить воду и лимонад пажам на каждом приеме. Я много раз носил шлейф своего отца и знал, каково это, когда целый день стоишь в душном зале.

— Ты носил шлейф? Разве во дворце нет пажей? — удивилась Шарлотта.

— Мой отец считал, что его сыновьям нужно стойко переносить невзгоды. С малых лет мы с братом должны были учиться отбывать длинные скучные приемы в душных залах и не терять при этом головы.

— Это истинно королевское умение.

— Напрасно ты смеешься.

— Я не смеюсь, — покачала головой Шарлотта. — Мне никогда не удавалось сохранять холодную голову. Особенно в твоем присутствии.

Он взял из ее рук бокал и отставил его. — Иди ко мне.

Шарлотта прижалась к его телу, чувствуя его возбуждение. Эдмунд стал покрывать ее лицо легкими, как перышко, поцелуями. Когда она ответила на его ласки, его поцелуи стали более настойчивыми, и Шарлотта почувствовала всю силу его страсти.

Оторвавшись от нее на мгновение, он нежно провел пальцем по ее чувственным губам.

— Я хочу тебя с первой нашей встречи, — сказал он. — С первого мгновения.

— И я, — тихо отозвалась Шарлотта.

— Ты знаешь, — начал он, но она приложила палец к его губам. — Ты права, я слишком много болтаю. Это потому, что я нервничаю. У меня еще никогда не было такой женщины.

— У меня никогда не было мужчины. Так что я вряд ли я могу тебе помочь.

— Что ты со мной делаешь, — застонал он.

Он покрывал бесконечными поцелуями ее лицо и шею, медленно спускаясь к груди. Шарлотта тихо застонала. Его пальцы бережно скользили по ее телу.

Он снял с нее одежду и избавился от своей. После нежных, а потом все более настойчивых ласк, которыми он осыпал ее, ее захлестнула томительная волна. Ей хотелось, чтобы его сильные руки прошлись по каждой клеточке ее тела, вызывая в ней ответную дрожь.

И как только он выполнил ее желание, этого стало недостаточно. Она хотела, чтобы его горячее тело с неистовой страстью прижалось к ней так, чтобы между ними не осталось воздуха. Она доверяла ему до самого последнего момента, когда резкая боль сменилась приятной негой, и она приняла его в себя со всей силой любви.