Книга Полуночная свадьба, страница 44 – Анри де Ренье

— Но зато я богат.

Г-жа де Бокенкур воспользовалась его признанием, чтобы склонить его жениться на девушке без состояния. Значит, решил он, дело шло не о ней самой. Она думала только о его интересах. Слегка разочарованный, он все же испытывал к ней благодарность. Толстый Бокенкур поддержал невестку своим красноречием. Богатство! Да кто из нас останется завтра богатым при данном ходе вещей и обороте, который принимают события? Главное, иметь возле себя преданную жену, которая могла бы довольствоваться немногим. К тому же богатство и красота редко встречаются вместе, а красота — вещь редкая, человек не имеет власти над ней, и ей не страшны социальные революции. Г-н де Гангсдорф слушал внимательно и, казалось, внял убеждениям Бокенкуров.

Когда г-н де Серпиньи узнал о задуманном г-жой де Бокенкур, он произнес:

— Девица де Клере — разумная и достойная уважения особа, заслуживающая лучшего, чем ее теперешнее положение. Я буду счастлив, дорогая кузина, содействовать успеху вашего плана.

— Благодарю вас, Жак. Как вы добры! В таком случае я могу привезти сюда к вам г-на де Гангсдорфа послезавтра?

— Да, тем более что я заканчиваю при помощи моего мастера Вильрейля вещь, которая должна вам понравиться.

— Вы по-прежнему довольны им?

— Да, он очень смышлен и, если им хорошо руководить, может быть полезен.

— Он меня немного пугает, ваш Вильрейль, с его горящими глазами и всклокоченной головой.

Покинув мастерскую де Серпиньи, расположенную в конце так любимого ею лувесьенского парка, где помещалось ее имение, купленное для нее ее деверем еще при жизни ее мужа, она вздохнула. День стоял ясный и теплый. Деревья вырисовывались на нежном небе. Г-жа де Бокенкур за последние месяцы проявляла нервозность. Легкий ветерок ласкал ей губы и веки. Она чувствовала их отяжелевшими, давящими. Она на минуту закрыла глаза. Потом поднялась и направилась к ожидавшей ее карете.

Два дня спустя после посещения мастерской де Серпиньи г-жа де Бокенкур вновь подъехала к нему через парк уже с г-ном де Гангсдорфом. Г-жа де Бокенкур пошла вперед. Двое мужчин, беседуя, следовали за ней, как вдруг она остановилась и сказала г-ну де Гангсдорфу:

— Знаете ли, барон, мне кажется, я разрешила вашу задачу. Впрочем, я и забыла, ведь вы, Жак, не знаете, в чем дело! Я задумала женить г-на де Гангсдорфа.

Г-н де Гангсдорф изобразил глупый, растерянный вид. Он ожидал от Серпиньи презрительного взгляда, однако Серпиньи любезно ему улыбнулся и одобрительно кивнул головой.

— Да, — небрежно продолжала г-жа де Бокенкур, — я хочу его женить; довольно ему вести беспутную жизнь; пора уже остепениться. Я нашла для него особу, которая великолепно ему подходит. Очаровательная девушка, сирота двадцати четырех лет.

Г-н де Гангсдорф покраснел как от намека на свои подвиги холостяка, так и от нарисованного г-жою де Бокенкур образа будущей г-жи де Гангсдорф.

— Как ее имя? — спросил Серпиньи. — Мне кажется, я ее знаю.

Он сел на скамейку рядом с г-жой де Бокенкур, которая наклонилась к его уху. Г-н де Серпиньи изобразил восхищение.

— Я так и думал… Г-н де Гангсдорф, просто замечательный выбор.

Гангсдорф стоял перед ними, обрывая листья с дерева, и вид у него был взволнованный и скромный. Достоинства невесты, о которых продолжала говорить г-жа де Бокенкур, его встревожили. Наконец, он смущенно произнес: