Книга Сюита №2, страница 66 – Наталья Гончарова

Не было ни мыслей, ни идей, что только что случилось, и не дожидаясь пока Анна придет в себя, автомобиль резко сдал назад и сделав ловкий маневр на узкой улице, унесся прочь. Так что Анна лишь успела увидеть женский профиль, да прядь золотисто-льняных волос в узком зеркальце заднего вида.

Дэвид мчался, не разбирая дороги, он обезумел от страха и горя, он потерял рассудок и возможность мыслить трезво. То и дело в его воображении возникало бездыханное тело Энн, ее мертвенная бледность и восковая кожа, и волосы, рассыпавшиеся по мостовой. Он не знал где ее искать и где сейчас Элен, он даже не знал, что конкретно хотела предпринять Элен. Похитить Энн? Застрелить ее? Но ведь у нее не было оружия! Мысли одна ужасней другой, словно в адской карусели разума сменяли друг друга без устали по кругу. И мечась из стороны в сторону, он вдруг почувствовал такую свою ничтожность и жалкость перед неотвратимостью неизбежным, вопреки свой уверенности в себе, что едва не зарыдал. Сколько же открытий принес ему этот год. Выходит человек совсем ничто, если он не может повлиять и на сотую того, что происходит без его воли и желания.

Но все же, он не готов был сдаться, отчаянно пытаясь помешать, как ему казалось, предначертанному и даже уже случившемуся.

В доме Остеррайхов, куда он отправился первым делом, ее не оказалось. И куда теперь податься? Где ее искать?

Он бегал по улицам и закоулкам, без цели и смысла, словно она была утерянной ценностью, случайно выпавшей из кармана. Ни следа, ни весточки, ни знака. Словно ее и не было никогда. Исчезла, будто бы и не случалась в его жизни.

В отчаянии, казалось, он уже готов был сдаться, и, вверяя себя ветру, он пошел туда, куда тот направлял его, а именно на Английский бульвар. Сам не зная как, петляя между улиц и проулков, он вышел к заливу Ангелов.

Небо заволокло тяжелыми серыми тучами, и ветер качал волну, раз за разом набирая силу, чтобы, наконец, превратиться в обещанный шторм.

Там, среди десятка бесстрашных прохожих, кто не боится ни ветра, ни дождя, ведомые любопытством и жаждой острых ощущений, стоявших так близко к парапету, что капли воды как искры от огня, долетали до их голов, он увидел ее.

Он узнал бы ее из сотен других, и будь здесь миллионы, неотличимых друг от друга людей, он узнал бы ее, будь его глаза закрыты, и внутренний голос, сквозь тьму и преграды, как свет и тепло, как вечный магнит указали бы ему дорогу.

— Обернись! — прозвучало куда-то в пустоту, и он, шагая широким длинным шагом, сметая расстояния в секунды, приблизился к ней.

И она обернулась. И выпустив чемодан из слабых женских рук, она кинулась к нему на встречу.

Как если бы он был прозрачным тонким светом сквозь вечность темноты.

И ветер трепал их волосы и платья, а волны осыпали головы каплями воды, как осыпают конфетти только что обвенчанных влюбленных.

И были они счастливы свой срок, и затерялись их следы в истории навечно.