Книга Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал, страница 79 – Хатка Бобра

— Ладно, пиши, раз умеешь, – разрешили мужики.

У Лисы на поясе болтались на цепочке бутылочка с чернилами и перо. Он, найдя за высоким бортом драконьего корабля убежище от ветра, раскупорил бутылочку и извлек из поясной сумки листок пергамента – так называлась коровья кожа, использовавшаяся в то время вместо бумаги. На пергаменте уже было что-то написано, но Лиса поскоблил его ножом, потер немножко песочком и отряхнул. Развернув листок на привольной Добрилиной спине, он поднял глаза к небу и что-то пошептал.

— "Я, честный торговец по прозванью Лиса из Сурожа отдаю во владение морской корабль, готовый к плаванию"… кому отдаю?

— Вот ему, – сказали мужики, выталкивая вперед Веприка. – Вепрю, Тетерева сыну.

— Ага. "Вепрю, сыну Тетерева, из"…

— Из Березовки.

— "Из Березовки". Так. "За это указанный Вепрь, Тетерева сын, из Березовки отдает мне, честному торговцу Лисе из Сурожа, пять молодых верблюдов белоснежной масти и"…

— И хватит с тебя, – сказал Добрило.

— Ладно, земляки, я не жадный, – согласился Лиса, сгорая от нетерпения скорее побежать и забрать покупку.

— Напиши, что будешь любить наших верблюдов! – потребовал Веприк. – А то не отдадим!

— Глупость какая! Разве так в договорах пишут? Ну ладно. М-м-м… "Я буду любить верблюда". Годится?

— Пять верблюдов!

— "Я буду любить пять верблюдов". Всё?.. Эй! Вы куда? Имена хоть на договоре подпишите!

Березовцы, не слушая его, уже волокли лодку к морю. Под ней обнаружились в ямке пара весел, мачта и развернутый на земле парус.

— А мы писать не умеем! – крикнули мужики, не прерывая своего занятия.

— Тогда прочитайте договор – хоть крестик поставьте!

— А мы и читать не умеем!

— А для кого ж я это все писал? – возмутился Лиса. – Как я верблюдов своих заберу?

— Иди к Мирославу Непоседе и скажи, чтоб отдал тебе верблюдов. У нас, у русских, все на доверии! – крикнули березовцы и шлепнули "Курицу" в воду.

Березовцы шлепнули "Курицу" в воду и лодка, недолго думая, начала тонуть. Лиса бегом бросился с пристани. "Курица", погрузившись наполовину, словно подхваченная невидимыми сильными руками, поднялась вдруг на поверхность и остановилась, чуть приплясывая от радости. Вода вытекала из нее через многочисленные дырки.

Смелые путешественники поставили в лодку корзину с мочеными яблоками и она тут же опять чуть не утонула.

— Ох, тяжело, не могу, – застонал ветер. – Пошутил! – захохотал он в следующее мгновение и вскинул кораблик так, что он подлетел в воздух. – Ха-ха-ха-ха!

Под веселый свист и шутки повелителя ветров березовцы погрузили в лодку запас еды, посадили в середину Дуняшку, воткнули мачту и кое-как залезли сами. Суденышко закачалось шагах в пяти от берега. На пристани начали собираться любопытные горожане.

Березовцы чинно сидели в лодке на скамейках и ждали небесного чуда. Плескалась вода. Скрипели гнилые доски. Нахальная черноморская чайка подбиралась к последнему кульку изюма. Над собранием равнодушно проплывали облака.

Зрители захихикали. Веприк досадливо почесал в затылке.

— Парус ставить будете или так посидим? – свистнул в ушах Стрибог.

— Ах, парус! – обрадовался Добрило. – Это мы быстро… а как его ставить-то? Это ведь не бревно, это полотно – стоять не будет.

— Вы на кораблях когда-нибудь плавали? – спросил с подозрением бог.