Книга Как Веприк, сын Тетери, маманю спасал, страница 116 – Хатка Бобра

— В этих местах, – рассказывал Змей, – русские поселения все время терпят набеги печенегов. Также нападают печенеги и на купеческие корабли, которые отправляются по Днепру в Сурож и Византию. Ваш князь Владимир хочет построить вдоль реки несколько укрепленных городов, тогда для врагов путь на север будет закрыт. А вот и Днепр, на нем как раз ломается лед, скоро можно будет на кораблях плавать… А там вдали – видите стены и дома? – это…

— Киев!

— Киев!

— Киев, мать городов русских! – закричали березовцы, приподнимаясь со своих мест, чтобы получше увидеть сероватую ленту реки, изгибающуюся вокруг высокого берега с далекими деревянными башенками и избушками.

В очень многих старинных русских преданиях, былинах, – поется о славном князе Владимире Красно Солнышко. Но еще больше поется о широких пирах, которые Владимир любил устраивать. Весь княжеский двор заставляли столами с угощением, выкатывали бочки меда и кваса, распахивали настежь дубовые ворота: заходи, киевский люд, всем сегодня рады.

Зиму провожать пожелал великий князь вместе с народом. Во дворе поставили разнообразное угощение, а на высоком крыльце сидел сам хозяин с важными гостями. Пировали так весело, что даже не заметили Змея Горыныча, совершавшего над городом большой круг и примерявшегося, куда бы приземлиться.

По одну руку от Красна Солнышка находился греческий купец Креонт, а по другую – жевал вареную курицу Тетеря, березовский охотник.

— Послушай меня, великий князь, – шепотом говорил Креонт. – У меня к тебе секретное дело по торговой части. Может получиться большая выгода…

— Что? – переспрашивал Владимир, в шуме праздника ничего не слыша.

— Секретное дело! – повысил голос грек.

— Курица жесткая, варить надо было лучше, – ворчал Тетеря.

— Что ты говоришь? – еще громче переспросил торгового грека Владимир, заглушая сипенье скоморошьих дудок, дувших гостям прямо в уши.

— Секретное дело! – заорал Креонт. – Редкий товар!

Все участники пира с интересом повернулись к высокому крыльцу.

— И что за товар? – поинтересовался великий князь, отпихивая скомороха с дудкой.

— Шкурки ежиков, – таинственно заговорил, наклоняясь к нему, грек. – Дивный мех, русское чудо! Предлагаю хорошую цену, только ты больше никому их не продавай – ни армянам, ни французам, – только нам, грекам.

— А что, на ежиках теперь мех растет? – хмуро спросил Красно Солнышко Тетерю.

— Да я у тебя уже столько сижу, что на них и поганки могли вырасти, – недружелюбно отвечал охотник.

Владимир вздохнул, соображая, как ему отвязаться от приставучего греческого купца.

— Значит так, – решил он. – Шкурки с ежиков обдирать запрещаю! Они от этого,.. – Владимир задумался.

— Болеют, – подсказал Тетеря.

— Болеют! – подтвердил Владимир. – Разрешаю их брить! Весь мех, какой получится, пусть греки себе забирают, нам не жалко… Так где, ты говоришь горы золотые спрятаны? – как бы невзначай спросил он, снова поворачиваясь к Тетере.

— На бороде, – невозмутимо отвечал березовец, объедая куриную ножку.

— А с ежиками что нам делать? – поинтересовался Креонт.

— А? С какими ежиками? – Красно Солнышко был недоволен, что его отвлекают.

— С бритыми, с какими же еще.

— Рубашечки им шейте, а то у них пузо замерзнет, – посоветовал Тетеря.