Книга Наложница генерала, приносящего мир, страница 19 – Хатка Бобра

Это не 21й век, отгородившийся от мира стеклом, пластмассой и бетоном, где люди не знают погоды, времени суток и даже, на каком континенте они находятся. Бай Юй сбегала в горы из того искусственного мира, она не любила его. Забравшись на вершину, видишь над собой звезды и чувствуешь под ногами планету.

И все таки, теперь Бай Юй приходилось признать, что она была родом из того опосредованного 21 века, где можно включить кондиционер или вызвать вертолет с командой спасателей. Или можно закрыть ютюб, и страшные змеи в болоте исчезнут. В ее родном мире все были больны этим дебилизмом, что где-нибудь есть кнопка "Undo". И она тоже.

Ей повезло, что она попала в усадьбу Сян, теперь она это понимала. Без семьи Сян и других людей, оказавшихся рядом, ее душа давно бы отлетела из царства Чу так же легко и незаметно, как сюда попала, — без Цуо Су, Суэев, Ваньсин-цзецзе, Ли Лэ, управляющего У… и без Сян Юя тоже.

Бай Юй опустила глаза и тяжело вздохнула.

Утром на следующий день она старательно оделась и причесалась с помощью Ли Лэ. Потом она пошла в комнату, где хранились уголь и хворост, и вернулась с охапкой прутьев.

— Ли Лэ, помоги, — хмуро сказала она. — Подержи вот так…

Глаза у Ли Лэ были испуганные.

— Хозяйка, вы что, вы что!.. Госпожа!.. — она не знала, что сказать дальше.

Сосредоточенно нахмурившись, Бай Юй затянула у себя на груди веревку, которой были обмотаны прутья.

— Теперь иди, позови Сян Чжуана, — велела она.

— Юй-цзецзе, давай, я сначала попробую с ним поговорить? — предложил Сян Чжуан.

— Чжуан-ди, будет только хуже, поверь мне, — мрачно ответила Бай Юй.

Сян Чжуан еще раз с сомнением посмотрел на хворостины, привязанные у нее на спине и торчавшие над головой, как перья у сердитой хохлатой утки. Он, конечно, не верил, что брат прикажет выпороть свою младшую наложницу.*[122], но с другой стороны, кто их знает? Милая маленькая Бай Юй обладала несравненной способностью доводить Юй-гэгэ до пунцового лица с красными ушами.*[123]

— Тогда иди в главный зал, не надо тебе быть на улице, — сказал Сян Чжуан.

Он провел Бай Юй в просторную комнату с возвышением и деревянной лестницей, разжег две жаровни и вышел, затворив двери. Он успел увидеть, как Бай Юй встала на колени лицом к месту, на котором обычно сидел глава семьи.

Захлопнулась дверь — и одинокая фигурка Бай Юй осталась в полутьме большого зала, только черные колонны стояли рядами по обе стороны.

Солнце поднималось все выше. Под его лучами в рощах пробуждались от зимней спячки бамбук и кипарисы. Лед в их древесной сердцевине таял, и живой сок начинал струиться в капиллярах.

Вся природа была пропитана первой влагой и ожиданием тепла, только Бай Юй понуро стояла на коленях в главном зале.

Через долгое время дверь снова открылась, и массивный мужчина в темном чхане встал на пороге, заслоняя солнечный свет. Он не спеша подошел к Бай Юй и остановился рядом.

— Бай Юй, — равнодушным голосом сказал он. — Ты хочешь, чтобы я приказал выпороть тебя этими розгами?

— Как пожелает господин, — тихо сказала бай Юй, уставившись в пол.

— Только я не уверена, что они не сломаются. Это хворост, я взяла его в сарае, — добавила она.

— Так, — сказал Сян Юй и пошел к своему месту на возвышении, но остановился перед лестницей.