Книга Элиза и ее поклонники, страница 43 – Дженнифер Адамс

Наконец он отстранился, ослабив объятия. Как прекрасна, как притягательна была Элиза! Ее ротик слегка припух, грудь поднималась и опускалась. Невольно поддавшись новому порыву, Филипп наклонился и поцеловал давно дразнившую его маленькую родинку над вырезом платья…

«Стой! Что же ты делаешь?! Дальше нельзя!» – одернул он себя и, резко выпрямившись, внимательно посмотрел на Элизу. Ее мечтательный взгляд был направлен куда-то вдаль.

— Я не знала, – прошептала она. – Я в самом деле не знала, как это бывает.

Филипп кашлянул, глубоко вздохнул и выпустил ее. Она слегка пошатнулась, он галантно предложил ей руку и, с величайшим трудом придав своему лицу спокойное выражение, промолвил:

— Думаю, нам пора возвратиться к нашим спутникам.

Ему нужно было скорее убраться отсюда, пока он снова ее не поцеловал. Она кивнула, послушно положив ладонь на сгиб его локтя. Они вышли из своего укрытия и прежней тропинкой вернулись в аллею.

— Сядемте на эту скамейку. Скажем, что я подвернула ногу. Поэтому мы остались здесь, решив дождаться возвращения остальных, – предложила Элиза.

— Наша ложь прозвучит вполне достоверно, если вы станете слегка прихрамывать, – ответил Филипп.

— В самом деле! – лукаво засмеялась Элиза.

Они сели: она с одного конца скамейки, Филипп с другого. Силясь вновь сделаться хозяином собственного тела, он представил себе, что погружается в ледяную воду.

Не успели они завести беседу, как из-за поворота аллеи показались торопливо шагавшие Анна фон Креберн и лорд Дэллингем, а следом за ними – Франц с фройляйн фон Райнек.

Филипп был поражен тем, с какой невозмутимостью Элиза преподнесла им заготовленную ложь. «Она еще более ловкая обманщица, чем я мог предположить, – подумал он. – В другое время я бы этого не одобрил, но сейчас мне остается только одно – помалкивать».

— Я буду поддерживать тебя, – предложил Франц сестре.

— Нет-нет, этого не нужно, – возразила она, бросив быстрый взгляд на Филиппа, и встала. – Я уже отдохнула и могу идти сама.

Анна фон Креберн настояла на том, чтобы теперь они с Элизой вдвоем шли впереди, а другие, дескать, пускай приноравливаются к шагам бедняжки, иначе она снова отстанет. Франц шутливо толкнул Филиппа локтем в бок.

— Надеюсь, моя сестрица не слишком наскучила тебе?

— Она мне вовсе не наскучила, – правдиво ответил Филипп. – Мы прекрасно скоротали это время.

— Неужели? И о чем же вы разговаривали?

— Об одном романе, который мы оба прочли, – сказал Филипп, предпочтя держаться как можно ближе к истине.

— Не знаю, – возразил Франц, – хорошо ли это, когда девушка читает столько романов. От них у нее могут появиться глупые мысли.

«Да, причем от их написания еще больше, нежели от чтения», – подумал Филипп, со смешанными чувствами поглядев на колеблющиеся юбки молодой дамы, несколько минут назад пылко предлагавшей себя его губам. Вдруг послышался голос Анны фон Креберн:

— Элиза, а разве у тебя не было зонтика?

Зонтик! Конечно же, он остался под ивой. Хозяйка, разгоряченная поцелуем, совсем позабыла о нем.

Проклятие!

Так вот, стало быть, что чувствуешь, когда тебя целуют. Теперь понятно, почему Мину так жаждала поцелуев своего возлюбленного. Будь на дворе не лето, а зима, Элиза тоже прижалась бы губами к оконному стеклу, чтобы остудить непривычный пыл.