Книга Элиза и ее поклонники, страница 39 – Дженнифер Адамс

Довольная этим планом, Элиза допила свой кофей и стала прогуливаться по саду. То и дело она останавливалась, чтобы полюбоваться цветником или погладить кончиком пальца мохнатую поверхность какого-нибудь листка. Как жаль, что в обществе все время приходится носить перчатки! Но дома, по крайней мере, можно от них отдохнуть. Элизе нравилось дотрагиваться до гладких и прохладных клавиш рояля, до нежных лепестков роз, до кожи…

Что? Это еще откуда? Ах да. «Твоя кожа касается моей» – так пишет герой героине в романе Элизы.

В том предложении Филипп ничего не стал исправлять. Узнать бы, какое чувство в самом деле испытывает женщина, проводя обнаженными пальцами по тыльной стороне мужской ладони – широкой, сильной и, вероятно, с волосками, как у Франца. Можно ли попросить Филиппа позволения потрогать его руку без перчатки? Только для того, чтобы вернее передать ощущения героини?

Элиза прикусила губу. Нет, конечно же, дамы не обращаются к господам с подобными просьбами. Но ведь Филипп – ее помощник в литературном труде, и прикоснуться к нему она хочет не из праздного любопытства, а с познавательной целью.

Рассуждая так, Элиза подошла к тому дереву, о котором говорила Филиппу. Вот и дыра. Только бы там, внутри, не оказалось какого-нибудь животного!

Сочинительница затаила дыхание и осторожно опустила письмо в дупло. К счастью, никто на нее не выскочил, все было тихо. Резко выдохнув, Элиза удостоверилась, что край рукописи не виден снаружи, и, удовлетворенная, направилась к дому.

— Элиза! Я и не заметила, что ты уже встала! Где ты была? – спросила графиня-мать, когда дочь вошла из сада в музыкальный салон.

— Немного прогулялась. Думала, вы все пошли к источникам.

— Тетя Берта отправилась туда одна – пить воду, а затем брать паровую ванну. Отец условился с кем-то о встрече, ну а я… – maman вздохнула, – я ужасно устала после вчерашнего вечера. Я ведь не молодею. К тому же мне хотелось закончить эту вышивку и начать новую. Розовый бал подал мне идею нового узора – из цветков роз… Кстати, о розах.

Отложив пяльцы, графиня указала на изящный столик возле стеклянной двери в сад. На нем стоял большой букет розовых роз в синей с золотом вазе севрского фарфора. Элиза вопросительно посмотрела на мать.

— Кажется, английский лорд всерьез тобою заинтересовался, – пояснила та. – Посмотри, какая прелесть! И ведь угадал же, какие цветы ты любишь!

— Да, они чудесны. – Элиза подошла к пышному букету, нагнулась и глубоко вдохнула сладкий аромат. – Отправлю ему благодарственную записку.

— Правильно, дитя мое. Если кавалер посылает даме цветы, она непременно должна его поблагодарить.

— В таком случае пойду наверх и сделаю это прямо сейчас.

Элиза с улыбкой покинула салон и, подобрав юбки, побежала вверх по лестнице. По обыкновению перепрыгивая через ступеньку, она глядела себе под ноги, чтобы не оступиться.

— Вчера ты была настоящей дамой, сестрица, но теперь портишь это впечатление!

Элиза вздрогнула и подняла голову. Наверху стоял Франц, а рядом с ним – вот досада! – Филипп, весело взиравший на ее ноги в белых чулках.

Его губы дрогнули: очевидно, он не без труда подавил усмешку. Элиза тут же опустила подобранные юбки, стала на правую сторону лестницы и с высоко поднятой головой прошагала оставшиеся несколько ступенек.