Книга Пхёнган и Ондаль, страница 62 – Чхве Сагю

— Сопернику на вид около сорока лет, и он выглядит так, словно привык убивать. Из него так и сочатся ярость и злоба. Думаю, его не интересует звание почетного сонина, он здесь, чтобы убить вас, муж мой.

— Да, я видел его во время битвы у храма Ибуланса, – кивнул Ондаль.

Принцесса смертельно побледнела:

— Тогда мы должны немедленно остановить состязание!

Пхёнган подскочила, но Ондаль удержал ее за руку и покачал головой:

— Нет, я должен показать, что достоин клинков генерала Воль Гвана.

Ондаль выглядел спокойно и решительно, и принцесса решила довериться мужу:

— Хорошо, тогда постарайтесь достигнуть славы лучшего воина Когурё, муж мой.

Битва велась на двух клинках. Многие воины в Когурё традиционно использовали в бою два меча, и никто не счел выбор оружия Ли Га странным или необычным.

Как только прозвучал сигнал к бою, Ли Га стремительно полетел вперед и атаковал Ондаля двумя мечами одновременно. Из-за раненой руки Ондаль успевал лишь уклоняться от непрерывных атак противника. Каждый раз, когда он пытался остановить исходящий ядовитой злобой меч Ли Га, запястье пронзала острая боль: это рвалась кожа на едва затянувшейся ране. Нестерпимый жар и режущая боль становились все сильнее с каждой минутой, из стиснутых губ юноши вырвался стон.

Клинок Ли Га срезал прядь волос с головы Ондаля, зрители пришли в неистовство. Чхве Уён отчаянно закричал:

— Защищайся! Он хочет тебя убить!

Меч Ли Га скользнул по груди Ондаля. Рубашка юноши тут же намокла от крови. Противник был быстр и хладнокровен. С трудом уклоняясь от его ударов, Ондаль кинул взгляд в сторону Пхёнган. Ее длинные волосы разметались на ветру, а лицо выражало тревогу и печаль.

Ондаль сменил защитную стойку и начал двигаться иначе. Ким Ёнчоль уже видел такую решимость, когда в прошлый раз юноша сражался с мучжолями из Пэкче. Тогда его мечи летали словно танцующие журавли.

Ли Га с криком набросился на Ондаля. Юноша мягко уклонился и рубанул мечом по диагонали. Противник легко отразил его удар.

Правая рука Ондаля снова взмыла вверх. Ли Га прикрыл голову, ожидая атаки сверху. Он был уверен, что точно просчитал намерения врага, но тут раздался звон ломающегося клинка. Удар не казался таким уж сильным, но меч Ли Га разлетелся на куски. Клинок Ондаля под углом нацелился на грудь противника. Ли Га поспешно прикрылся оставшимся мечом. Однако, к его удивлению, второй клинок тоже развалился на две части. Зрители, следившие за поединком затаив дыхание, зашлись восторженными криками.

Ли Га не верил своим глазам. Клинки в руках противника казались такими небольшими, что ими невозможно было разрубить чей-то меч. Это Ондаль обладал каким-то невероятным искусством.

Он слегка повернул запястье, и меч плавно последовал за его движением. Ли Га с вытаращенными глазами успел только заметить, как клинок стремительно приближается к его шее. Ровная линия пересекла горло воина, и из него хлынула ярко-алая кровь. Ондаль смотрел, как тело поверженного врага тяжело оседает на помост. Краем глаза он заметил восторженные лица Северных Мечей и Пхёнган и застывшего Го Гона. Однако юноша не слышал ни звука, словно впал в оцепенение. Он убил. Убил человека своими руками.

Проследив взглядом за Го Гоном, уходящим с площадки, Ондаль резко упал на колени. Все тело ослабело, и юноше казалось, что больше он не сможет ступить ни шагу.