Онлайн книга «Пхёнган и Ондаль»
|
— Опора? Всего-то? Значит, если я просто буду тебя слушаться, то стану опорой, верно? С тех пор в доме целыми днями слышались только шелест страниц и чтение вслух. Обучение Ондаля, начавшееся с тысячи самых простых иероглифов, продолжилось учением Конфуция и пошло дальше: от книги «Ши-цзин»[1] до книги «Ли Цзи»[2], от книги «Лунь Юй»[3] до «Мэнцзы»[4]. Все эти книги были наставлениями великих ученых и являлись обязательными к прочтению при подготовке к экзамену на государственную должность. Пхёнган практически все время проводила вместе с Ондалем за его учебой. Если Ондаль читал вслух китайское стихотворение, то Пхёнган вторила ему на корейском: — Правитель, коему великая власть дарована, добродетелью должен обладать безмерной, в благоденствии держать страну и верным путем направлять подданных своих. О беспощадные небеса, услышьте нас! Если жизни нет бедным подданным – разве это справедливо? Затем Пхёнган сама декламировала стихи, а Ондаль переводил: — Мой господин – доблестный воин на страже страны. Он берет копье и выступает вперед за своего короля… Лишь только забьют барабаны, бросается он в бой. Пока другие прячутся в земле, он один выходит на поле битвы… Дни Ондаля были наполнены делами: по утрам он изучал науки, а после обеда упражнялся в боевых искусствах. Начав учебу в таком позднем возрасте, юноша прилагал все силы, но все равно ему приходилось трудно. Занятия по боевым искусствам вели по очереди Пхёнган и Чхве Уён, делая особый упор на правильное дыхание. Необходимо полностью сосредоточить внимание на вдохах и выдохах: вдыхать носом, а выдыхать ртом. В сидячем положении нельзя закрывать дыхательные пути: следует поднять голову, выпрямить спину и расслабить мышцы. После дыхания наступала очередь тренировать удары руками и ногами. Поначалу Ондаль упражнялся, ударяя мешок с песком, потом песок заменили мелкими камушками, постепенно увеличивая мощность и количество ударов. Через некоторое время тело юноши настолько закалилось, что удары по мешку с камнями стали для него не больнее, чем по пуховому одеялу. Так шло время, и Ондаль, словно гусеница, преобразившаяся в бабочку, превратился из глуповатого увальня в достойного зрелого молодца. Чхве Уён, решительно настроенный отработать свой хлеб, старался изо всех сил, обучая Ондаля боевому искусству. Сам Ондаль подозревал, что за чрезмерным рвением командира Северных Мечей кроется желание просто поиздеваться над ним. Ондаль, подгоняемый Чхве Уёном, привязывал к лодыжкам мешочки с песком, чтобы ноги стали сильнее, а для ловкости и стабильности движений прыгал через веревку или бегал по колышкам, воткнутым в ряд. Еще он упражнялся в быстроте реакции, ударяя по большим мешкам с песком, подвешенным на разной высоте. Если вначале он сражался с двумя мешками, то впоследствии их стало двенадцать. Как только тело начинало привыкать к какому-нибудь приему, Ондаль не успокаивался, пока не оттачивал движение настолько, что оно получалось уже само собой. Для пальцев рук существовала отдельная тренировка: нужно было по очереди вонзать руки то в песок, то в красную глину. Спустя несколько месяцев пальцы юноши стали такими сильными, что он мог копать ими землю, словно мотыгой. Чтобы усилить захват руки, Ондаль ходил за водой на реку, держа глиняный горшок за носик и поднимая его высоко над головой параллельно земле. А для того чтобы прыгать выше, он посадил кукурузу и каждый день перепрыгивал через нее по несколько сотен раз, и постепенно тело стало таким легким, что даже заборы перестали служить для него преградой. |