Книга Пхёнган и Ондаль, страница 105 – Чхве Сагю

Все сущее на свете меняется в зависимости от того, под каким углом взглянуть на это.

Ондаль безучастно смотрел на Го Гона. Его глаза ничего не выражали. Он выглядел отрешенно, словно человек, только что потерявший смысл жизни.

— Меня не волнует, любила ли меня принцесса. Мне достаточно того, что я сам любил и ценил ее, – наконец сказал он.

Его уверенные слова заставили Го Гона окончательно потерять рассудок.

— И что ты получил от этого, идиот? Клочок шелка, покрывающий твое тело? Или корону, которую ты таскаешь за королем, будучи его верным псом?

— Генерал, вы сильно изменились. Если вы сказали все, что хотели, давайте скорее покончим с этим, – спокойно ответил Ондаль.

Го Гон первым бросился вперед. Оба соперника сосредоточились лишь на атаке, не обращая внимания на защиту. В обычном бою воины отражают выпады друг друга и атакуют, только когда видят брешь в обороне противника, но Го Гон и Ондаль игнорировали правила. Когда Го Гон оставлял рану Ондалю, тот наносил ему ответный удар. Никто не уступал ни на йоту. С каждым взмахом меча ран на телах обоих соперников становилось все больше.

Лучи утреннего солнца разогнали туман и ярко осветили все вокруг. Свет проявил все вокруг для Ондаля. Теперь он мог ясно видеть каждую крупинку земли. Трава, деревья, камни и кожа людей, окружавших его, сияли в теплых лучах. Даже алые капли крови на земле ярко сверкали и выглядели до боли красиво.

Вдруг меч Го Гона отразил солнечный свет и ослепил Ондаля. С нечеловеческим воплем Го Гон накинулся на него, размахнувшись мечом, и Ондаль собрал последние силы, чтобы отразить атаку. Если берешь в руки оружие, обязательно прольется кровь. Ондаль одним мечом остановил удар Го Гона, а второй вонзил в его тело.

«Если отпустить тяжесть с души, все становится яснее и четче» – так всегда учила Ондаля мать. Свежий ветерок коснулся лица юноши и улетел вдаль. С окрестной горы послышалось карканье ворона. Небеса были безоблачно-голубыми, а день – ясным и спокойным.

Го Гон, исполосованный мечами Ондаля, тяжело упал на землю. Его помощник сразу подбежал к нему:

— Генерал!

Дыхание Го Гона участилось. Он отпустил с сердца весь груз, что держал его в этом мире, перевел взгляд на бесконечные небеса и, в последний раз сделав глубокий вдох, закрыл глаза.

— Ступайте. Позаботьтесь о теле генерала, – повелела принцесса.

Услышав ее приказ, подчиненные Го Гона пришли в себя и направились прочь, взвалив мертвое тело на спины.

Ондаль подошел к уже остывшему телу матери, обнял ее и закричал что было сил.

Раскачиваясь взад-вперед, он исторгал громкие вопли и рыдания. Пхёнган стояла рядом с таким видом, словно ее покинула душа.

На двадцать восьмой год правления короля Пхёнвона (586 год) возведение новой столицы, которое растянулось почти на тридцать лет, успешно завершилось.

В отличие от Пхеньяна, в новой столице крепостные стены построили не только вокруг дворца и жилищ чиновников и знати, но и у домов простых людей, сделав оборону крепости еще более удобной. Стены, возведенные в ожидании нападения империи Суй, назывались внутренней, срединной и внешней. Первая защищала королевский дворец, вторая – жилища знатных людей и здания различных ведомств, а третья – дома обычных жителей. На каждой стене высекли имена главных строителей и сведения о процессе ее сооружения. Благодаря тому что за каждый участок отвечал отдельный человек, крепость получилось выстроить прочной и неприступной.