Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 80 – Татьяна Иванько

За пошедшие месяцы уже успели выстроить несколько фортов, а ещё целая система сигнальных башен начала возводиться с запада от Западных гор, за которыми жили полудикие норвеи, набегавшие иногда на западные йорды и разорявшие деревни и сёла, уводившие женщин. И с севера на юг, от границ Норборна до, пресловутого Асбина. Эти башни должны будут возвестить о нападении, если такое произойдёт, зажигая огни на верхушках. Так весть дойдёт до Сонборга в считанные часы.

Вместе со всем этим росли и дороги, соединяя разные концы нашего большого йорда. Благодаря тёплой и сухой весне дело спорилось.

В чрезвычайной тайне было построено несколько осадных машин. Их описание и принцип действия Сигурд прочёл в римских хрониках, обсудил с мастерами, которые тут же и нашлись. Из алаев о них знали только Гуннар и Стирборн. Участвовал также Гагар. Эти приспособления были собраны и испытаны в величайшей тайне за пределами северных границ на землях саамов, где кроме этих кочевников и их оленей в приполярной лесостепи никто их увидеть не мог. Да и они не видели, к лету они уходят дальше на север.

Я знала тоже и ездила с ними смотреть на это чудо — катапульты. Эти штуки, настоящий гений человеческой мысли и рук мог создать их, могут бросать огромные камни и, кроме того, бочки, заполненные огнём… Поистине революционное оружие, против которого не устоит ни одна крепость.

Сигурд с восторгом наблюдал за удачными испытаниями. Он обернулся ко мне, когда всё удалось, когда одну, за одной снаряды разрушили несколько специально возведённых учебных стен. Я улыбнулась мужу. Я была счастлива, как и он. Подготовка подходила к концу. Гуннар вернулся с нами в Сонборг, а Гагар и Стирборн остались при катапультах с большим отрядом ратников. Все они присоединятся к нам, когда войско приблизится к границам Норборна.

Пока же мы возвращались в Сонборг, чтобы через пару недель уже выступить в поход. Мы ехали верхом, мы с Сигурдом рядом, Гуннар поотстал с ратниками.

— Мне не очень нравится, как стал смотреть на тебя Гуннар в последнее время, — вдруг сказал Сигурд.

Да, я это сказал, хотя думал уже давно, и это мучило меня. Мой товарищ, ближний алай, бросает на мою жену влюблённые взгляды. Она же или не замечала правда или не придавала значения, все ратники были восторженно влюблены в дроттнинг. Я хотел увидеть, что она скажет на это. Именно увидеть, по её лицу понять, что она чувствует к Гуннару. Сигню улыбнулась легко и сказала:

— Это чепуха. Все должны быть влюблены в свою дроттнинг, иначе за кого они в бой-то пойдут? Мы ведь не обороняться собрались, а завоёвывать. Я пойду с вами, чтобы ни у кого не было искушения струсить. При дроттнинг все захотят победителями быть.

Я смотрю внимательно на неё. Всё верно. И всё же, она наедине говорила с Гуннаром и вот вам, он каждую свободную минуту смотрит на неё. Влюблён? Какого чёрта в мою жену?! Всё-таки что-то произошло…

— Меня больше беспокоило, что ты Стирборна с собой на эти испытания взял. Думала, ревнуешь к старым сплетням о нас, — она посмотрела на меня.

Да я слышал эти россказни о том, что Сигню и Стирборн были сильно влюблены несколько лет назад. Но ничто не указывало на то, что от тех чувств осталось в обоих что-либо. С ним она была как со всеми своими алаями и он с ней как все они, а вот Гуннар… явно во сне её видит… Надо поговорить с ним при случае, пусть придержит свои грёзы. В Сигню я не сомневался, но всё же воеводе не к лицу позволять себе так глазеть на дроттнинг. Заметил я, заметят и другие.