Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
Мы опустили мечи и копья, луки, шестипёры и топоры. Кажется устало и изнемогло даже железо. — Вы не сможете похоронить их! — крикнул юноша, на высоком чёрном как ночь коне, с плохо забинтованным окровавленным плечом. Он снял шлем с оказавшейся по-мальчишески маленькой черноволосой головы. Он был бледен, измождён как все, но не испуган. — Оставим мертвецов росомахам и лисам? — Кто ты? — крикнул Гуннар. — Я — Магнус, старший сын конунга Ньорда Асбинского. — Нет такого конунга, он низложен конунгом Свеи, Великим Сигурдом Виннарен! — выкрикнул Гагар, считавший себя причастным к этому, поскольку сам передал волю Сигурда Ньорду. Магнус захохотал громко и страшно. — И где ваш Сигурд Великий? Где его величие? Может быть, мой отец уже привёз его голову на пике в Сонборг к его дроттнинг? Он смеялся так уверенно и нагло как умеют только подростки, как умеют те, кто ещё не боится смерти. Мороз пробрал наши, разгорячённые битвой, души до основания. Ведь мы не знали, что с Сигурдом, что в Сонборге… Кто-то поднял лук, выстрелить в дерзкого, но Гуннар остановил: — Уходите! Магнус уводи своих людей! — Поспешите в ваш Сонборг, успеете на свадьбу моего отца с вашей дроттнинг! А я замолвлю за вас словечко конунгу Свеи Ньорду Болли, чтобы казнил вас быстро, без мук, вы храбрые воины. Он кричал ещё что-то, куражась, но уже подтягивая и уводя воинов. Нам всем стало не по себе. Ведь мы ничего не знали, ни одного ответа на наши вести не было, что с Сигурдом и нашими товарищами Исольфом и Торвардом… Победы праздновать не приходилось… Мы идём с Сигню к лекарне, я не могу не спросить, внутренне сжимаясь: — Ты правда считаешь, что мы окружены? — Сам посуди, никаких вестей столько времени. Башни без движения… Да и… Ты же поднимался со мной на стену, какая тишь стоит… — Сигню посмотрела на меня. — Лес замер, потому что там люди… Одна надежда на тайный ход. Но надо чтобы они подошли вплотную, чтобы мы могли уйти за их спины, за их кольцо… — Тайный ход? — недоумеваю я. — Это единственное, что Сигурд согласился сделать, пока не верил в грядущее нападение Ньорда. Наши дни проходят по-прежнему, но всё тише вокруг города, мы все скоро чувствуем, что вокруг собрались невидимые ещё враги, поджидающие, испытывающие нас на крепость. Они всё ближе. Мы словно чувтсвуем их взгляды из-за деревьев… — Может быть, устроим пир, а? Повеселимся назло тем, кто пришёл убивать нас, — предложила Сигню однажды утром. Все посмотрели на странную дроттнинг вначале недоуменно, но потом заулыбались, заморгали, подталкивая друг друга локтями и плечами, зашумели, заговорили. И мы устроили пир. Нарядились с лучшие шёлковые платья. Давно не было такого весёлого пира. Давно не пели такие красивые песни, давно так весело не танцевали. Хотя почти не пили хмельного при этом. Да и кому было пить? Кто веселился? Женщины и те, кто должен их защитить, какое тут пьянство… Но пел я самые весёлые, самые любимые всеми песни, как те, что поются на свадьбах и в праздники, как во время той свадьбы, что была тут во время Чумного похода. Только гостей тогда было много и та радость была без отчаяния, тогда мы были уверены в победе над чумой… Мы сбросили в море тех, кто пришёл с его свинцовых зимних вод в три дня. Сожгли их корабли и, почти не потеряв воинов, двинулись к Брандстану. Здесь мы соединились с ратью Торварда, возвращавшегося из Норборна. Он развеял там отряды норвеев, загнав обратно за Западные горы. |