Онлайн книга «Светлый град на холме, или Кузнец»
|
На этот раз меня уже не рвало, восторг битвы бурлил в моей крови, я не смотрел больше в лица врагов, я не видел их, я просто прорубался… Но вообще война не привлекала меня, как думали многие. Желая узнавать всё больше нового, в том числе увидеть новые страны, я напросился на корабль к мореходам, впервые ещё совсем мальчишкой, во второй раз более взрослым. И во второй раз мы пошли ладьями и драккарами уже за пределы Нашего моря на Запад. Преодолевать страх перед бескрайней морской стихией, на которой наши качающиеся скорлупки были как пылинки на ветру, оказалось не проще, чем сражаться в бою. Удивительно, как удавалось моряками так управлять, так ориентироваться в бескрайнем водном просторе, но корабли наши шли туда, куда было задумано. Эта борьба со стихией вдохновляла меня. Новые земли, другие люди, их языки и обычаи — всё это будило мой живой интерес. Новые языки я впитывал, как губка, записывая всё, что узнавал. Вообще, делать записи становилось моей привычкой. Но становиться мореходом, несмотря на всё это, мне не хотелось. Слишком долги были морские переходы и утомительны, узнавать новое куда проще и быстрее становилось из книг. Но мне их не хватало, поэтому стали привозить из Сонборга списки с множества имевшихся там книг. Да купцы и мореходы выручали, свозя книги из всех земель, где могли их добыть. Сонборг мне очень нравился. И нравилось то, что моя мать берёт из этого красивого йорда. И когда мать заговорила со мной о том, что мне неплохо было бы жениться на наследнице Сонборга, я обрадовался. Я не помнил саму девочку, но стать конунгом сразу в объединённых землях Сонборга и Брандстана — заманчивая, прямо сказочная перспектива. Тут уж, правда, не важно, какова невеста. Да и пример Ньорда, обретшего своё предназначение тоже вдохновлял меня. Но главное — сам Сонборг. Это была достойная цель. Мысль о женитьбе заставила меня всерьёз задуматься о женщинах. Конечно, как и все юноши, я думал о женщинах и отношениях полов всегда, сколько себя помню. Я видел красивых женщин, девушек. Я думал о них, грезил о них, засыпая. Но мечтать — одно, а коснуться наяву совсем другое дело. Коснуться настоящей, живой, чего-то ждущей от меня женщины… А вдруг я не сделаю того, что нужно? Или, хуже того, причиню боль или ещё какую-нибудь неприятность. Как знать, что надо делать? А если я вообще не смогу ничего… Размышляя об этом много дней, я однажды разделся донага перед большим зеркалом. Такое, из огромного листа отполированной бронзы, было только в спальне моей матери. Я смотрел на себя, пожалуй, впервые в жизни. Я не видел изъянов. Для своих семнадцати лет я был высок и сложён, пожалуй, лучше, чем кто бы то ни было. И лицо мое прекрасно, правильно очерчено, и глаза цветом в небо, мягкие губы (я потрогал их пальцами), светлые волосы, густые и волнистые… Что ж, я хорош собой, это — несомненно. Но… Достаточно этого, чтобы… Чтобы что? Нравиться моей жене? А важно ли это?.. Почему-то я чувствовал, что важно. В этот момент и застала меня мать. — Что это такое? — строго спросила она, хмурясь. — Что ты делаешь здесь?! Я поспешил надеть рубашку, путаясь в рукавах… — Я… — Ты смотрел на себя? — догадалась она, смягчаясь. Опустилась на табурет, глядя с улыбкой на меня. — Что увидел? |