Книга Светлый град на холме, или Кузнец, страница 114 – Татьяна Иванько

— Слово конунга решает. Если оно поддержано дроттнинг, его не может поколебать никто.

— Даже на войне мы бабу станем слушать? — выскочил кто-то из сотников.

Я усмехнулся, даже не отыскивая взглядом наглеца.

— А вам не обязательно слушать, слушаю я. И решаю тоже я. А раз так, три сотни пойдут к городам. Три сотни конных воинов. Выберет, чьи будут сотни воевода Гуннар. Через час сообщить мне, кто пойдёт. Я с каждым из сотников переговорю сам.

Сигню подмигнула мне. Это ободряет, будто горячий заряд силы в мои мускулы, в моё сердце.

Ещё до рассвета сотни вышли в путь. Мы точно рассчитали по расстоянию до каждого города, когда надо выйти, чтобы взять их одновременно, чтобы дружины в городах не могли связаться друг с другом и успеть предупредить.

— Мы не можем ждать до тех пор, пока наши отряды сделают дело и доложат, — сказал Гуннар, когда последний отряд исчез, скрывшись за ближним холмом.

— Мы не будем ждать. Они возьмут города, и мы точно знаем, в какое время. И точно знаем, сколько будут скакать гонцы-вестовые с донесением об этом. В этот час мы должны уже переломить битву в свою пользу. Это будет через два с половиной дня. На закате.

Гуннар в изумлении смотрит на меня:

— Ты шаманов-предсказателей слушаешь что ли? Я не видел их в нашем обозе.

Я засмеялся:

— Не нужны мне шаманы. Я всё продумал. Всё. Это будет самая точно рассчитанная битва на земле. Как шахматная партия.

— Я плохо играю в шахматы, — сказал Гуннар.

— Ты не хочешь в них играть, вот и всё.

— Просто это игра для таких, как ты, а не для таких, как я. Я всего лишь воин, я исполнитель твоей воли. А ты стратег, — спокойно сказал Гуннар.

Я посмотрел на него, в его словах не было лести. Что ж, на то я и конунг, чтобы быть стратегом. Я этому учился всю жизнь. А он мой воевода.

— Но в любой битве возможны случайности, — сказал Гуннар. — Как и в жизни.

— Какие? Что меня убьют? Не имеет значения, если верен расчёт. Битву доведёшь до конца ты и остальные. Всё равно Самманланд победит в этом. Свее быть единой.

— Ты так уверен, почему? Потому что мы победили в Норборне?

— Норборн стал тем, что научило нас всех. Даже дроттнинг. Поэтому с нами теперь в обозе не двое лекарей, а почти шесть десятков, полторы сотни помощников. И доспехи у нас теперь другие и оружие и дисциплина. Мы не та полусырая рать уверенных в себе, но ещё неопытных мальчишек. Теперь идут те, кто видел смерть, кто клал на костёр тела своих товарищей и братьев. Мы другие сегодня, не те, что полгода назад. И Самманланд стал настоящей страной за это время, единой, где все ниточки сходятся в Сонборг и расходятся оттуда и всё делается так, как обдумано. Ты сам знаешь.

Гуннар кивнул, надвигая шапку поглубже на свою бритую голову, улыбнулся:

— По чести сказать, никогда не поверил бы, что можно сделать столько всего за год, сколько сделал ты, Кай, если бы это не происходило на моих глазах.

— Не я, Гуннар. Все мы. Все хотят того, чего хотел я для Свеи, поэтому все делают это. Поэтому всё получается. Каждый. Последний бондер знает, зачем возводится форт или сигнальная башня, зачем его сын или дочка идут в школу, для чего приезжают лекари в их форты. Зачем Дионисий привозит новые списки с книг. Через несколько лет все будут грамотными в Свее.