Книга Досужие рассказы Сатаны, страница 38 – Дан Берг

Барух выслушал внимательно речь учителя, надолго задумался и, наконец, заявил, мол, даст ответ на следующий день. Утром он явился в мастерскую и сказал хозяину, что ремесло ему показалось весьма стоящим, он восхищен великолепием алмазов, и сам желает создавать эту красоту. Однако он не станет здесь учиться, ибо не верит, что прекрасное создается легким трудом.

Мастер был глубоко обижен отказом и крайне удивлен его причиной. Он даже сообщил мне на Небо о небывалом курьезе. Я пожелал встретиться с Барухом, подозревая незаурядность там, где ординарный ремесленник увидел неразумие.

Когда юноша предстал передо мною и откровенно изложил свои воззрения, я в очередной раз убедился в собственной проницательности и в глубоком понимании людей. Дальнейшие события не только подтвердили мою правоту на момент знакомства с Барухом, но и показали, что даже та высокая оценка, которую я дал способностям Баруха, нуждалась в корректировке в сторону повышения. Это ли не свидетельство того, что нет пределов совершенству и совершенствованию моего разума?

Мне жаль было отпускать от себя перспективного юношу. Вспоможение таланту, взращивание его – вот дело бескорыстного мецената, каковым я являюсь. Барух достоин того, чтобы я сам стал передавать ему секреты мастерства и красоты. Я взял парня в учение.

О, нет, Барух не просто перенимал мою сноровку! Всякое мое указание он подвергал скрупулезному анализу, выдвигал альтернативы, пробовал и так и сяк и, приняв к исполнению, непременно что-нибудь добавлял или убавлял, а то и улучшал. Простой смертный, обыкновенный уроженец земли, совершенствует мастерство небесного ангела – это ведь настоящее чудо!

Чтобы наглядно и достойно продемонстрировать душивший меня восторг, я отыскал в заоблачных закромах самую прекрасную жемчужину, острием алмаза вывел на ней каллиграфическими буквами надпись “Восхитительному ученику от восхищенного учителя!”, поместил сверкающий белизной перл в футляр, выложенный изнутри черным бархатом, и преподнес Баруху.

Как чудно сверкали алмазы, изготовленные моим учеником! Истинная красота, подлинное искусство!

Раз донесли мне, что Барух, трудясь в своей мастерской, лишь половину дня посвящает гранению и шлифованию алмазов. В оставшиеся же часы он занимает работой не руки, а голову. Встревоженный, я спустился к нему на землю для откровенной беседы.

Барух встретил меня рассеянным взглядом – я оторвал его от книги. Алмазы были заперты в железном шкафу, рабочие снасти бездействовали. Наконец, он узнал меня, горячо приветствовал, усадил напротив себя и приготовился слушать. Я начал расспросы, Барух по обыкновению своему отвечал лаконично и емко.

Мой бывший ученик поведал мне, что не хотел ограничиваться творением красоты материальной. Его пытливый ум влек его вдаль и ввысь, в сферу духовную. Усовершенствовав мое совершенное мастерство огранения алмазов, Барух всерьез задумался над Священным Писанием. Если он смог развить искусство Небесного ангела, то тем более ему под силу углубить мысли земных мудрецов. И Барух направил исконную свою страсть к познанию старого и творению нового в область веры.

Я не знал, огорчаться мне или радоваться. Барух стал изготовлять меньше алмазов, и этим убавлял от славы моего дара человечеству. Зато сердце в груди ликовало при мысли, что мое наставничество открыло великий талант.