Книга Ничья, страница 8 – Дан Берг

— Возмутительное бездействие высшей власти! – гневно, но при этом вполне самокритично констатировал номер первый, – корова ничего не требует от быка, баран не платит овце, лишь дрорская распутница наряжается на последние деньги бургандского труженика, только она отдает себя внаймы!

— Профессор, изучены ли свойства шедов? Не считаете ли вы, что необходимо закрыть веселые заведения и покончить с постыдной баталой? – спросил глава Совета.

— Да, мы изучили особенности шедов и считаем неправильным прекращать деятельность веселых заведений и останавливать баталу. И вот по какой причине. Наши исследователи установили, что недоступные людскому взору шеды способны к деятельности, результаты которой весьма зримы и вполне могут быть нам полезны. Эти существа легко поддаются обучению.

— Любопытно, откуда возьмется наставник для обучения невидимок? – проявил нетерпение глава Совета.

— Поясняю. В Лаборатории Верховной Демонологии сделано принципиально важное открытие. Оказывается, у шедов имеется царь, Асмодай его имя, который обучает и направляет своих подданных.

— Какой толк простому народу Бургандии от всей вашей ученой чертовщины? – недружелюбно вмешался номер первый.

— Употребление ненаучных выражений не способствует получению положительных результатов дискуссии, – бросил в пространство глава Совета, – пожалуйста, продолжайте, профессор.

— Идеологический Отдел Института установил, что отношение Асмодая к бург-идеологии абсолютно лояльно, и царь шедов готов сотрудничать с нами. Привлечение Асмодая к совместной деятельности выходит за рамки компетенции вверенной мне епархии. На этом я заканчиваю. Благодарю за внимание.

— Спасибо, профессор. Ваше сообщение об открытиях Государственного Института … ах, простите, Института Государственной Демонологии будет включено в секретный протокол, прилагаемый к стенографическому отчету Ассамблеи, – подвел итог глава Совета.

— Не спи, вставай кудрявая! – прорезал солидную атмосферу зала совершенно неожиданный возглас.

— В чем дело? – недовольно осведомился глава Совета.

— Ничего особенного, начальник. Просто мой пациент, если голоден, просыпается с этим кличем, – крикнул в ответ медбрат, сотрудник Службы Государственной Стабильности, хлопотавший у постели члена Ассамблеи, доставленного на заседание из лечебного учреждения, – я покормлю больного жидкой манной кашей, и он снова уснет.

— Не возражаю, – великодушно согласился глава Совета, – сейчас я объявляю перерыв. Прошу открыть двери на галерею и вернуть наших жен.

* * *

— Я предлагаю всем снова включиться в работу Ассамблеи, – произнес глава Совета по окончании перерыва, – сейчас я предоставляю слово еще одному эксперту, председателю Комитета Спецопераций. Пожалуйте на трибуну, генерал.

— Приветствую всех присутствующих, – начал, но не успел закончить фразу председатель, ибо был прерван репликами из зала.

— Спецоперации? Хирургические? – раздались голоса с галереи.

— Прерывание беременности! – послышался ответ оттуда же.

— Вы врач-гинеколог, вы делаете аборты? – сыпали вопросами молодые жены, кто со смешком, а кто всхлипывая.

— Чтобы да – так нет! – пошутил известный своим добродушием и чувством юмора председатель.

— Эй, наверху! Дайте генералу возможность докладывать! – пристрожил женщин номер первый.