Книга Ничья, страница 24 – Дан Берг

— Если усмотрите основания, то попрошу действовать с соблюдением мер гуманного умерщвления, – предупредил профессор.

— Простите, Асмодай, – вмешался генерал, – вы говорили о применении ядов. Вы что-нибудь слышали о дебютанте?

— Да весь мир слышал о дебютанте! – ответил Асмодай, – хочется кричать стихами: громкое имя его гремит, словно звонко щелкающий курок, а сон, им навеянный, страшно глубок! Но, во-первых, я не поэт, а, во-вторых, я не люблю синтетические продукты. Мы пользуемся натуральными природными ядами, скажем, красным мухомором или пятнистым болиголовом.

— И правильно делаете, молодцы. Я спросил любопытства ради. Продолжайте, – сказал генерал.

— Сейчас я попрошу высказаться начальницу лаборатории болезнетворных средств. Она доложит нам о первых успехах.

— С удовольствием доложу! – прозвучал женский голос из пустоты зала, – ежедневно я сама разъезжаю по улицам Дрора на невидимой золотой колеснице. Мой колчан полон. Я выпускаю из своего лука незримые стрелы. Их наконечники смазаны вакциной лихорадки. Жертвы не чувствуют ранения, но по прошествии трех дней инкубационного периода люди благополучно заболевают и заражают окружающих.

— Каковы течение и продолжительность недуга? Дает ли болезнь осложнения? – поинтересовался профессор.

— Заболевание протекает сравнительно легко и продолжается две-три недели. В качестве осложнения я бы назвала появляющуюся у переболевших склонность к бездеятельности.

— Лень – это замечательно! – воскликнул главный старейшина, – так мы развеем миф о пресловутой трудовой морали дрорцев!

— Мой помощник умеет одарять людей падучей!– добавила ободренная похвалой начальница лаборатории.

— Это нам пригодится! Падучая собьет спесь с самодовольных дрорцев, уверенных, что твердо стоят на ногах. И пусть себе падают! – воспользовался случаем для юмора генерал.

— Работники цеха номер два, – продолжил Асмодай, – трудятся над внедрением разврата в нравы жителей Дрора. Сейчас выскажется начальник цеха, заслуженный шед.

— В моем подчинении имеются два участка, – сказал начальник цеха, – один из них, женский, возглавляемый красавицей, занимается совращением неженатых мужчин. Работники мужского участка, во главе которого стоит красавец, посвящают свое рабочее время перевоспитанию девственниц. Вот, собственно говоря, и всё.

— Уверен, результаты работы второго цеха обязательно проявятся, – заметил директор института, – эротические впечатления затуманят мозги хоть кому, а уж у дрорцам-то с их скандальной историей – и подавно!

— А что предпринимается для разрушения прочных супружеских союзов? – задал вопрос старейшина.

— Над этим вопросом мы работаем, – ответил Асмодай.

— Прошу учесть, что супружество Орпы и Ерэда не должно становится объектом вашей деятельности, – предупредил председатель Комитета, – безоблачность их брака важна моему ведомству.

— Учтем. Теперь я предоставляю слово начальнику отдела ментальных расстройств.

— Буду краток, – заявил начальник отдела, – мои шеды являются к жителям Дрора во сне и вызывают у спящих кошмарные сновидения. Другая категория работников умело оглупляет дрорцев, представляющихся мне чересчур умными.

— Считаю такую деятельность полезной, – сказал главный старейшина, – после ночных кошмаров рабочий день не задастся. Оглупление рекомендую применять в среде политической и научной элиты Дрора.